Кевин Клайн: «Джинсов не шью» - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Кевин Клайн: «Джинсов не шью»

Известный актёр, лауреат «Оскара» – о том, как ведёт себя с обознавшимися поклонниками, о пении в кадре и отношении к возрасту


Музыкальная ли драма, фантастика или же трагикомедия с густым замесом на семейных катаклизмах – нет такого фильма, где не блистал бы этот актёр. «Хуже всего – когда тебя игнорируют, – говорит он. – Но когда зовут, пусть и «не на те роли», это всегда здорово! Сделай их сам такими, как надо!» Впрочем, его самого не просто желают видеть на экране, а по-настоящему жаждут! И тому подтверждением – шесть десятков киноработ в послужном списке актёра. И самая свежая среди них – в картине «Рики и Флэш».

– Кевин, наверное, вам уже надоел этот вопрос, но всё же: как часто вас путают с почти тёзкой из мира высокой моды, с дизайнером одежды Кельвином Кляйном?

– Скажу «устал от такой путаницы» – буду смотреться смешно и нелепо. Одно могу добавить: когда меня пытают, «как там», в мире высокой моды, – отвечаю обычно так: «Джинсов не шью, категорически, принципиально. И вообще ничего не шью. Но... смотря сколько предложите!» Наверное, в глазах тех несчастных, перепутавших меня с дизайнером Кляйном, остаётся немой вопрос: «И отчего он такой капризный, этот мистер Кляйн?» Нет, я не капризный, просто я – мистер Клайн. Который если и шьёт, то только на экране...

– И «шьёте» довольно-таки изящно, убедительно. Но всё же, коли речь зашла о кино, – о вашем новом фильме «Рики и Флэш». Не первая ваша работа с уникальной актрисой Мэрил Стрип…

– Да, это не первый мой фильм с Мэрил. Помнится, первый, он же – мой дебют в кино для большого экрана, вышел в далёком 1982 году, это был «Выбор Софи». Для меня всё тогда было впервые, хотя кино как жанр и не было для меня диковинкой. Диковинкой было иное: в свои 35 лет я впервые попал на площадку «большого» кино и познакомился с красавицей Мэрил Стрип. Хотя она сама себя таковой не считала и не считает сейчас: сколько лет прошло, но слово «красавица», обращённое к ней, воспринимает как невольную, дежурную шутку. Пусть так: куда хуже иметь дело с ханжами и откровенными глупцами. Однако судьба милостива ко мне и редко посылает испытание жить в одном кадре с откровенными идиотами.

– И вот вы снова на одной площадке с Мэрил Стрип, уже оскароносицей...

– Собственно, и у меня где-то пылится эта славная статуэтка – к слову, об «Оскаре». Но призы – призами, а мне действительно важно было снова встретиться с этой мудрой, честной и открытой женщиной, а не только замечательной актрисой. Мэрил удивительна во всех своих проявлениях, особенно когда работает вместе со своей дочерью. А вы, наверное, в курсе, что нашу совместную по фильму дочь играет её родная дочь Мэми Гаммер. Нелишний раз убедился, что хоть мать и дочь, с одной стороны, совершенно не похожи друг на друга, в то же время дочь – просто копия своей матери. Дочь Мэрил – деликатная,  умная, ироничная, с безупречными манерами в быту девчушка, просто золото! Обожаю отпускать комплименты красавицам, а уж умницам – тем более. Так, эти две леди меня и мои комплименты всерьёз не воспринимали, ни одного дня! И держали меня в тонусе всё время съёмок. Я обожал наблюдать за тем, как они работают, видел их невероятную гармонию – даже в тех сценах, где они ссорились, вымещали друг на друге обиды, скопившиеся за годы разлуки. Признаюсь, мне было дико комфортно в роли этакой… Швейцарии, некоего нейтрального наблюдателя за сложнейшими процессами, происходящими между матерью и дочерью.

– Но ваш персонаж – некогда отвергнутый супруг героини Мэрил Стрип, выбравшей карьеру музыканта, нежели семью и, на минуточку, троих детей…

– И при всём при этом мне выпал жребий оказаться в положении героя с нейтрально заряженным эго. Сложно? Ещё бы, а как вы думаете? Это вам не на железном пауке в фильме «Дикий, дикий Запад» гарцевать.

Смог бы я так – поставить себя на место одной из этих героинь? Затрудняюсь ответить. Я ведь меланхолик, хоть и пытаюсь иногда изображать ярость и страсть. В жизни мне куда сложнее сладить с обострённым чувством собственного достоинства. А в трагикомедии «Рики и Флэш» всё на обнажённых нервах. И ничто не выходит за рамки приличия. Я уже слышал отзывы о нашем новом фильме: мол, как-то всё там... просто и гладко разрешается, а это же на самом деле целый гордиев узел проблем! Мать ушла из семьи, она эксцентричная мазохистка, помешанная на музыке. Бросила мужа, детей и теперь хочет – буквально по щелчку пальцев, просьбе брошенного мужа – вернуться в их жизнь. Что тут поделаешь: сколько людей, столько и мнений. Ведь каждая семья живёт по своим правилам, нет единого шаблона, и хоть Голливуд такой шаблон регулярно подбрасывает нам всем, внутрисемейные отношения – тонкая материя, которую проще порвать, нежели сшить заново.

– Играть семью и жить семьёй – разница очевидна...

– Играть чувства и жить в отношениях – само собой, большущая разница. Я б в свою личную жизнь парней с кинокамерой и жаждой из всего этого сделать телешоу не пустил бы ни за что! В жизни я... другой, совсем другой, никто не знает и не узнает, каков я вне всех этих киношных штук.

– Но всё же есть частица Кевина Клайна и на площадке, в кино. Нельзя сказать, что ваш герой, отец семейства из «Рики и Флэш», совсем от вас ничего не заимел...

– Заимел, да, определённо, – мой портрет, мой характер. Я спокоен, вдумчив, предпочитаю всё разрешать без грома и молний. И потом… возраст. Мы как-то с Мэрил пошутили на эту тему: шли годы, мы копили страсти, эмоции, и всё накопленное за долгие годы жизни выплеснули здесь, в фильме. Теперь даже стараемся подчеркнуть свои года: кряхтим – надо по сценарию или не надо, жалуемся на всякие там мигрени и прочие недуги, кто с какой – обычно не той – ноги встал. А после смеёмся что есть мочи! Да, возраст из кадра не убрать, равно как и из жизни. Но жить одними печалями, с ним связанными, просто нелепо!

– Мэрил Стрип вполне спокойно относится к теме возраста, не выдаёт себя за женщину моложе своих лет. А каковы вы в этом плане?

– И это вы меня после фильмов «Моя старушка» и «Starперцы» спрашиваете? Представляете, какова была моя реакция, когда мне предложили сыграть в картине «Starперцы»... престарелого бонвивана в мире роскоши и кутежа, в Лас-Вегасе. Вы, мол, старички, решили показать всему миру, что и в ваши-то годы кое-что можно себе позволить... «В наши-то годы?» – переспросил я, а после призадумался. Давно перестал считать, сколько мне лет. Последние лет так... десять уверен, что мне всё ещё «под 60»! А тут подловили как-то журналисты, спрашивают: каково это, когда тебе 66, такая цифра, мол, любопытная. Я даже подавился слюной: «Кому 66, мне 66?!» Озадачили (с нами, стариками, такое случается, иногда отключаемся, чтобы обдумать ответ). И вправду 66 – в прошлом году было… А в этом году, выходит, и того больше – 67. А если серьёзно: что тут думать? Слава богу, могу играть в кино, зовут, есть роли подходящего плана. И не какая-то там статика, типа старый лев посреди молодых джунглей. Хотя… в картине «Рики и Флэш» я, словно старый интриган, хочу сотворить чудо: дочь на грани самоубийства свести с бесшабашной мамашей. Но и здесь у меня кровь порой бурлит по-молодецки. Вышло или нет – судить вам…

– А часто ли вы зависите от мнения зрителей?

– И всегда, и никогда, если честно. Зрителя редко интересует твоё умение вжиться в образ, ему хочется лишь знать, с кем живёшь и спишь. Спишь ли ты с тем, с кем живёшь, или же спишь со своим партнёром по фильму… По мне – так важно знать мнение профи из мира кино: вот кто реально сумеет поставить тебе высший балл или поднять флажок: мол, парень, ты тут вне игры. Мне, честно говоря, дико повезло: редко кто ставил моему актёрскому умению низкий балл. По мне так задача любого приличного фильма достаточно проста: это не надуманность, а попытка поиграть в правду. Творческое самовыражение тогда самоценно, когда оно сделано не в угоду сиюминутным настроениям зрителя, но продумано до конца, продюсерски, режиссёрски выражено, продиктовано внутренним содержанием, а не веяниями моды.

– Мало того что этот фильм с точки зрения эмоций – на грани фола, так он ещё и отчасти музыкальный. Не было зависти к персонажу Мэрил Стрип, которой выпал шикарный шанс высказаться певчески?

– О, да, Мэрил в картине целый альбом хитов напела. Краем уха слышал их кавер-песни Леди Гаги – душа воспарила: вот это класс! Мэрил вообще – исполнительница отменная. И это не просто пение для камеры, по сценарию, а чувствуется, что в самом человеке есть музыкантский талант. А насчёт меня… Слава богу, режиссёры и продюсеры не видят меня поющим актёром. Хотя в фильме «Дикий, дикий Запад» мой персонаж и издаёт звуки, напоминающие пение. Дурнопению меня тогда «учил» мой напарник по картине Уилл Смит. Лихой парень, острослов и просто кладезь разных всевозможных штучек для съёмок. Мне вообще на партнёров сильно везёт. Те же «Starперцы» Роберт Де Ниро, Морган Фриман и Майкл Дуглас – эти парни любой молодёжи фору дадут и в реальной жизни. И это главное.

 

// Беседовал Дмитрий Московский. Фо­то Sundholm Magnus/ ТАСС
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте