Метод Алексиевич - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Метод Алексиевич

Нобелевская премия по литературе 2015 года вызвала больше споров в русском пространстве СМИ и интернета, чем предыдущий десяток награждений в этой номинации. Причина понятна: премию получила белорусская русскоязычная писательница Светлана Алексиевич, находящаяся одновременно в оппозиции и к Москве, и к Минску. Да и сами её книги – из тех, о которых спорят даже те, кто с ними не знаком.

Естественно, сначала в центр внимания попали люди, вопрошавшие: «Кто-нибудь читал её романы?» Боевитое невежество проявило в первую очередь молодое поколение. Читатели постарше помнили её книгу об афганской войне «Цинковые мальчики», а также «Чернобыльскую молитву», посвящённую ядерной трагедии. Кстати, название более ранней книги Алексиевич – «У войны не женское лицо» – стало выражением, памятным даже тем, кто книгу не читал. В том числе благодаря спектаклю Театра на Таганке. «У войны…» издано совокупным тиражом более двух миллионов экземпляров, не считая журнальных публикаций, – тиражи, безусловно, нобелевских значений.

С другой стороны, за следующие 25 лет Алексиевич опубликовала лишь одну книгу – «Время секонд хэнд», такой же сборник документальных голосов, но не про афганцев и чернобыльцев, а о постперестроечных реалиях Белоруссии и России (2013 год). Книга не стала бестселлером, поэтому следует признать, что хоть Алексиевич и награждена за заслуги, но всё же – давние.

Поэтому второй – и самой ожесточённой – темой дискуссии стал вопрос: почему писательница награждена именно сейчас? Среди предположений приводились и президентские выборы в Белоруссии. Мол, награждение оппозиционерки и иммигрантки станет «сюрпризом-подножкой» для Александра Лукашенко накануне выборов. Вовсе не заметить землячку-лауреата – антипатриотично. А акцентировать на ней внимание – напоминать всё, что в своё время Алексиевич наговорила про батьку.

Лукашенко не был бы самим собой, если бы смутился в такой ситуации. Он сдержанно поздравил победительницу – и предсказуемо переизбрался на пятый срок. Теперь он может использовать нобелевскую лауреатку в качестве «мостика» между Минском и Брюсселем, подарив ей триумфальное возвращение. Или властвовать дальше, не замечая, – от этого его рейтинг ниже не будет.

Столь же часто можно было услышать, что Алексиевич была премирована не столько ради Минска, сколько ради Москвы. Действительно, позиция лауреата жёсткая и чёткая – она заявляет, что в России ещё большая диктатура, чем в родной Белоруссии, а внутри 85 процентов наших сограждан «сидит маленький Путин». Несколько известных российских либералов заявили, что Алексиевич и есть настоящий «русский мир», в отличие от ополченцев Донбасса. Правда, тут же этих либералов обвинили в «имперском сознании», указав, что Алексиевич, хотя и пишет на русском языке, но вовсе не русская писательница.

Это не так. Тема, выбранная Алексиевич для её первой, самой известной книги, важнее заявлений самого автора, кто она по национальности и гражданству. То, что у войны лицо не пафосное, а трагическое, что война не только место подвига, но и страдания, наша литература знает ещё со времён «Севастопольских рассказов» Льва Толстого. Западной литературе, чтобы ужаснуться войной от имени её участника, пришлось ждать Ремарка. Так что литературный Нобель – 2015 – в какой-то мере компенсация того, что автор «Войны и мира» в своё время не был награждён по политическим мотивам.

Творчество Алексиевич вполне в традициях Толстого и тем более её современников-белорусов – Алеся Адамовича и Василя Быкова. Разница лишь в том, что Адамович и Быков, подобно Толстому, описывали свой личный военный опыт. А нынешний лауреат Алексиевич подробно расспрашивала: в одном случае – женщин-ветеранов, в другом – афганцев, в третьем – чернобыльцев. Естественно, книги Алексиевич не сборник чужих воспоминаний, а талантливая компиляция с авторской мыслью-стержнем и не скрываемой личной позицией.

В случае с первой книгой Алексиевич исходила из того, что о подвигах на войне рассказано достаточно и пора бы познакомить читателя с бытовыми ужасами, которые прежде скрывались властями. Тема афганской войны и ликвидации чернобыльской аварии официозно героизирована не была – советский агитпроп шёл к закату, но Алексиевич и тут применила свой метод. Сейчас, когда в книжных магазинах и тем более в недрах интернета можно найти массу как безыскусных, так и тщательно скомпилированных мемуаров, читатель способен сам оценить «метод Алексиевич», согласившись или не согласившись с ней. Но в любом случае она сохранила для истории множество эпизодов военных и социальных трагедий. И, возможно, именно поэтому её работа получила высшую литературную награду мира.

 

// Михаил Логинов, обозреватель «НВ»
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте