«Основной массе бизнесменов госсредства недоступны»
Нужна амнистия кредитных историй, сокращение числа чиновников, пересмотр устаревших кодексов и нормативов, защита от произвола силовиков – считает новгородский предприниматель, руководитель координационного совета Партии малого бизнеса России Юрий Сидоров.
![](/photo/20686.jpg)
Лесной бизнес требует большого труда, затрат, но именно он помогает предпринимателям из глубинки встать на ноги
– Государство уже много лет и политически, и законодательно, и даже финансово поддерживает малый бизнес, реализуются профильные программы, в том числе и на муниципальных уровнях. Но результаты, как мы знаем, не впечатляют.
– Эта поддержка носит больше декларативный характер. В лучшем случае профильные федеральные деньги распределяются посредством целевых программ, принимаемых в регионах, а значит, через цепочку посреднических структур вроде спешно организованных фондов и центров поддержки малого бизнеса, прямо или косвенно контролируемых банками. В итоге основной массе бизнесменов госсредства на развитие недоступны, ими пользуются либо фирмы, которым покровительствуют местные администрации, либо деньги вообще отмываются за счёт сомнительных мероприятий, фантастических гонораров многочисленным бизнес-тренерам и прочих нехитрых приёмов. Отсюда – неверие бизнес-сообщества в подобного рода инициативы, понимание, что львиная доля отпущенных ему средств оседает в пределах МКАД. А это, заметим, сотни миллиардов рублей за последние 10 лет. Пора бы вычислить, куда уходят эти деньги. Стоит тому же Народному фронту с его немалыми возможностями исследовать этот вопрос, подобно «сахалинскому феномену», и всё станет ясным.
– Давно известно, что критиковать легко, намного труднее – предложить позитивную программу.
– Мы с коллегами по координационному совету свою программу, свои предложения буквально выстрадали. Главный пункт касается изменения системы кредитования малого бизнеса, как бы утопично это сейчас ни звучало. Общеизвестно, что, несмотря на обилие банковских предложений, 85 процентов «малышей» просто не могут получить кредиты на нормальных, честных условиях. Кредитными решениями по малому бизнесу рулят в первую очередь банковские службы безопасности, то есть второстепенные, вспомогательные структуры. О таком говорят, что «хвост виляет собакой».
– Но ведь обычно отказывают тем, у кого подмочены кредитные истории?
– А назовите мне хоть одного бизнесмена со стажем, у кого они не подмочены! Вспомните 1998 год, когда был «кинут» практически в полном составе весь цвет российского бизнеса, его ядро, которое, оклемавшись только к середине нулевых, сегодня на четверть обеспечивает российскую экономику. Так что большинство кредитных историй подмочено благодаря известному ельцинскому «Девальвации не будет!». То есть инициировано тогдашним государством. Нужно осмысление этого, нужна амнистия – и не только по кредитным историям… Но наша программа достаточно обширна и касается практически всех сфер экономики, социального обеспечения, пенсионных и иных реформ, сопутствующих деятельности не только малого бизнеса, но и людей, соприкасающихся с ним в обычной жизни. Это и изменение Лесного кодекса, и ЖКХ, и судебная реформа.
– А лес тут при чём?
– А при том, что это – один из главных источников формирования современного малого бизнеса в российской провинции – авангарда среднего класса России. Я, к примеру, в лесном бизнесе – четверть века. И за это время приобрёл огромный опыт – не только профессиональный, но и в смысле противодействия различного рода структурам, пытающимся влёгкую нажиться на лесном прибавочном продукте, который, как известно, на 80 процентов производится в артельном порядке или ИП. Таковых только в моей Новгородской области около двух тысяч, в том числе 300 малых предприятий, а по России – миллионы. И отдача от них – в том числе и за счёт экспорта леса – могла бы быть в десятки раз больше. Но предпочитают давить, карать. К примеру, ещё каких-нибудь 8–10 лет назад в Петербурге действовало 16 компаний, экспортирующих лес водным путём. В прошлом, 2014 году их количество снизилось в два раза. А сегодня таких фирм всего 4, одна из которых действует под моим руководством. Со времени регистрации предприятия не прошло и полугода, но за это время на нас обрушились уже три проверки со стороны правоохранительных органов. Именно «обрушились». На завод, где расположен мой терминал, сотрудники ОБЭП врываются не иначе как в сопровождении СОБРа и ОМОНа, создавая у зевак впечатление, извините, второго штурма дворца Амина… Хотя поводов для этих полувоенных операций просто нет: предприятие небольшое, работают на нём всего два сугубо гражданских специалиста – приёмщик древесины и мой заместитель. Тем не менее в процессе обысков активно изымаются документы учёта лесопродукции, ноутбуки. Для дальнейшей работы приходится покупать новую компьютерную технику, а это снова незапланированные затраты… Президент на днях на совещании, посвящённом развитию малого бизнеса, в очередной раз напомнил, что сегодня жизненно необходимо поддерживать экспортёров, стране нужна валюта от реализации товаров и продукции на внешнем рынке. Хватит душить бизнес проверками, перестаньте его кошмарить – эта мысль красной нитью проходит через все профильные совещания последнего года. Однако воз и ныне там… Вот, готовлю письмо на имя начальника ГУ МВД Санкт-Петербурга и Ленобласти – и как от генерального директора фирмы, измученной проверками, и как от руководителя координационного совета – с просьбой разобраться в законности действий его подчинённых…
– И что же вы предлагаете относительно лесопользования?
– Предлагаю освободить арендаторов от арендной платы сроком на 5 лет. Уверен, что это даст людям возможность цивилизованно подготовить арендуемые участки к освоению, а именно качественно произвести лесоустроительные работы, мелиоративные работы, работы по строительству лесных дорог круглогодичного использования на арендуемых участках. На сэкономленные от уплаты арендных площадей средства появляется возможность приобретения современной лесозаготовительной и другой техники. Считаю также необходимым восстановить и сделать обязательной функцию государственных лесхозов по лесовосстановлению. Кстати, насчёт чиновников. В моей Новгородской области лесные вопросы администрируют до 2000 (!) человек. То есть примерно по полчиновника на производителя. А вот в Финляндии на участок с таким же, как в нашей области, объёмом лесозаготовки таковых не более 3–4 человек. Большая разница, не правда ли?
– Помимо изменений в Лесном кодексе вы ратуете за скорейшее строительство новой автодороги М11 – Москва – Санкт-Петербург?
– Да, я с группой партнёров участвую в её сооружении. То, что творится на трассе сегодня, – это, на мой взгляд, апогей бесхозяйственности при реализации крупнейшего инфраструктурного проекта страны. Вот президент говорит: надо срочно менять нормативные акты 20–30-летней давности. Причём говорил он об этом неоднократно. С ним никто не спорит. А тем временем архаичные нормативы по перевозке грузов тормозят строительство магистрали. На подвозе сыпучих материалов работают самосвалы различной грузоподъёмности, самая малая – около 20 кубометров, или 32 тонны песка. Прибавим вес самого грузовика – 10–12 тонн – и получим полную массу самого самосвала – 42–44 тонны. Но согласно действующим на территории РФ устаревшим нормативам полный вес автомобиля с грузом не должен превышать 36 тонн. Норматив этот был принят ещё в 1960-х годах, при Хрущёве, если мне не изменяет память. Но рассчитан-то он был ещё на допотопные ГАЗы и ЗиЛы, которые перевозили максимум по 10–12 тонн!
На мой взгляд, это следование устаревшим правилам равносильно тому, что сегодняшние судьи будут выносить приговор по петровскому уложению. А наказание для водителей – вполне современное: за первое нарушение штраф 2500 рублей, за повторное – лишение водительских прав. По юрлицам бьют в десятки раз больнее. И это, заметим, для самосвалов средней грузоподъёмности. А что делать самосвалам с большой грузоподъёмностью – так называемым тонарам? Их максимальный вес достигает 60–64 тонн, то есть в два раза выше нормативов. И таких большегрузов на трассе М11 насчитывается более 50 процентов. Что делать, как строить всем необходимую дорогу, на которую выделены огромные федеральные средства? Необходимо немедленно изменить устарелые нормативы в сторону увеличения разрешённого максимального веса. Но пока этим занимаются бюрократические чиновные структуры, в основном регионального звена, толку не будет. Они просто не хотят брать на себя ответственность. Проще запретить. Проще приобрести на средства, отпущенные на дорожное строительство, десяток-другой пунктов весового контроля, прикрепить к ним персонал в форме – и вперёд, контролировать и запрещать.
Одна из таковых весовых со штатом гаишников и инспекторов автодора стоит на границе Новгородской и Ленинградской областей, у посёлка Бабино. Сотни грузовозов на время проверок прячутся, отстаиваются на стоянках у придорожных кафе, на опушках, под мостами или у знакомых из придорожных деревень. И таких весовых сегодня по России – сотни, тысячи служащих при них и десятки тысяч водил, прозябающих в «отстое». Работа стоит, а сотни миллионов, миллиарды рублей, так необходимых стране в период кризиса, утекают в ничто, в никуда. Кстати, простаивают не только самосвалы, простаивают контейнеровозы, лесовозы, в том числе и финские (а у них меньше 40 тонн просто нет).
Стоят трубовозы в Сибири, трейлер с тяжёлым краном под Астраханью, «ивеко» с песком на трассе М11… Для справки скажу: с нарушением пресловутых нормативов по дорогам РФ передвигается до 90 процентов всего грузового автотранспорта! То есть контролирующие структуры могут остановить и оштрафовать практически любой большегруз, лишать водительских прав, оставляя тем самым без куска сотни шофёрских семей. И всё – из-за закорючки в пожелтевшем от времени нормативном документе… Для сравнения: в соседних странах, например в Финляндии, максимальный вес грузового автомобиля зависит от количества осей и составляет от 52 до 64 тонн! И их на родных дорогах не трогают – потому что там не действуют законы, скажем, времён Маннергейма…
– Но ведь большегрузы на самом деле продавливают дорожное полотно, ломают асфальт.
– Потому что дороги надо строить под машины, а не наоборот. А раз уж исторически сложилось иначе, то давайте подходить к решению проблемы внимательно, не только с запретительными мерами. Но выступления президента с призывами вдумчиво подходить к решению экономических проблем, пересмотреть те же устаревшие нормативы чиновник просто игнорирует, полагая, что это дело законодательной власти. Но ведь практически вся полнота принятия решений уже делегирована на региональные и муниципальные уровни. Вот и принимайте свои новые постановления – но с учётом общегосударственных экономических интересов. Кстати, в начале текущего года Владимир Путин в одном из своих выступлений на заседании правительства вновь обратил внимание чиновников на устаревшие законы, мешающие строительству М11. Результатов – ноль. Моё ощущение, что опять «замотали», положили под сукно в надежде на то, что глава государства забудет о своём поручении.
– Проблемы поняты, а вот как их решать? Много у вас единомышленников, союзников?
– Думаю, их около 18 миллионов человек – все малые и средние предприниматели России. Но это, конечно, дело будущего. Сейчас действует координационный совет по созданию Партии малого бизнеса России, зарегистрированный в Минюсте в декабре 2013 года. До этого была инициативная группа из одиннадцати предпринимателей, которые сталкивались практически с одинаковыми проблемами. У всех – опыт неудачного общения с чиновниками, с правоохранительными органами… За каждым пунктом программы, которую мы создаём, стоят реальные судьбы реальных людей. И таких по России, повторю, 18 миллионов. Мы – сила, которая в состоянии не только горы свернуть. Хочу отметить, что наше движение не случайно зарождается не в Москве или Петербурге, а в Великом Новгороде, в такой же небогатой, но предприимчивой трудолюбивой глубинке, как и остальные восемьдесят с лишним «нестоличных» российских регионов. Отвечая на извечный вопрос, как нам обустроить Россию, я бы сказал просто: обустроив её малый и средний бизнес, развязав руки предпринимательскому сообществу. Всё остальное приложится.
Беседовал Сергей Овчаров. Фото Александра Гальперина