«С Николаем Цискаридзе всегда интересно» - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«С Николаем Цискаридзе всегда интересно»

Балерина Анжелина Воронцова – о том, как знаменитый танцовщик помог ей найти себя в профессии и почему она не любит смотреть балет вблизи

Слова Николая Цискаридзе запали в душу Анжелине Воронцовой, и студентка решилась на переезд


В начале сентября Михайловский театр открыл новый сезон премьерой балета «Корсар». Этот романтический балет идёт в репертуаре многих театров вот уже более 150 лет. В Михайловском зритель теперь смотрит его в редакции главного балетмейстера театра Михаила Мессерера. Анжелина Воронцова, лауреат международных конкурсов, молодая и перспективная солистка Михайловского театра, задействована в «Корсаре» сразу в двух главных партиях: Медоры и Гюльнары.


– Начался новый театральный сезон, и всего за неделю я станцевала две главные роли в премьере: Медору и Гюльнару, – улыбается собеседница. – Конечно, для меня интересней оказалась партия Медоры – большая балеринская роль, там есть где развернуться: она технически и эмоционально насыщенна. Мой выход в этой партии планировался в конце сентября, во втором блоке премьерных спектаклей «Корсара», но так сложилось, что я станцевала раньше и подготовка к партии прошла в сжатые сроки. Обычно, готовя какую-нибудь партию, я просматриваю множество видеозаписей. Но сейчас было мало времени – всего две недели. Обладая уже некоторым сценическим опытом и имея собственное представление, каким я хочу создать образ своей героини, взяла на себя определённую смелость не брать за образец никого из знаменитых исполнительниц партии Медоры. Накануне премьеры меня охватило чувство внутреннего подъёма и вдохновения. Я счастлива, что станцевала эту партию. В Петербурге не принято ждать артиста после спектакля у служебного подъезда театра (такая традиция прижилась в Большом театре в Москве), поэтому для меня стало приятной неожиданностью, выходя из театра, принимать поздравления от совершенно незнакомых мне людей, которые специально меня ждали, чтобы поблагодарить за доставленное удовольствие от спектакля.

– Анжелина, как начинался ваш путь в балет?

– До балета я занималась художественной гимнастикой. Четыре с половиной года – в гимнастике это достаточно большой срок. В Воронеже была самой лучшей спортсменкой в своём возрасте. Получила разряд – кандидат в мастера спорта. Параллельно училась в гимназии с углублённым изучением французского языка. Но потом пришло время сделать выбор: либо учёба, либо спорт. На тот момент я физически очень устала: тренировалась по шесть часов и перестала получать удовольствие. Тогда я резко ушла из гимнастики. Однажды на улице мы с мамой встретили моего педагога по хореографии. Он посоветовал мне поступить в хореографическое училище. Особо не готовилась: у меня настолько мягкие связки и ноги, что дополнительно не надо растягиваться. Меня приняли сразу в третий класс. Мне повезло с педагогом – со мной занималась Марина Леонькина, лучшая балерина Воронежа, лауреат Международного конкурса артистов балета в Москве. Именно она привила мне любовь к искусству. Когда я училась на первом курсе, заняла первое место на юношеском конкурсе «Хрустальная туфелька» в Харькове. На следующий год, вдохновлённая первым успехом, я поехала на конкурс «Арабеск». Он стал для меня важным событием в жизни. На меня обратили внимание мэтры балета – художественный руководитель конкурса Владимир Васильев и председатель жюри конкурса Екатерина Максимова. Мне было всего 16 лет и предстояло станцевать насыщенную программу: шесть вариаций и один современный номер. Конкурс в Перми был серьёзный – один из самых сильных за последнее время. После последнего тура я чувствовала себя настолько уставшей, что не стала дожидаться объявления результатов. А утром проснулась лауреатом: первое место и пять премий: диплом жюри, прессы, премия Натальи Макаровой... Я очень благодарна Екатерине Сергеевне: она сказала Николаю Цискаридзе, что хотела бы со мной работать, увидела во мне хорошую балерину. После гала-концерта я познакомилась с Николаем Максимовичем: подошла к нему на сцене и попросила сфотографироваться на память. А он мне: «Деточка, тебе надо ехать в Москву учиться!»

После конкурса я вернулась в Воронеж. Однако слова Цискаридзе мне запали в душу: может, действительно стоит рискнуть и поехать в Москву? В Академии хореографии меня приняли на выпускной курс и доверили танцевать ведущую партию в балете «Пахита».

Я благодарна замечательному педагогу Наталье Архиповой – весь тот год она провела со мной, фактически не расставаясь. Мы репетировали ежедневно до восьми-девяти часов вечера. Потом был московский конкурс артистов балета, я стала лауреатом первой премии. Работала в Большом театре, репетировала и танцевала с Николаем Максимовичем. Он уделял время моим недоработкам в плане школы. Работал над аккуратностью ног, постановкой корпуса. Без его помощи я бы этого не наверстала. Был период, когда мы с ним приходили в опустевшую после занятий Академию хореографии и начинали всё со станка. Как в школе, с простейшего батман тандю. Переучивали, выравнивали: в балете очень важно, чтобы правильно работали мышцы, ноги – это в первую очередь здоровье, красота, лёгкость в танце. Не знаю, как бы я танцевала, если б не было такого периода «дополнительного обучения». Четыре года работы в Большом театре пролетели быстро.

– Какими вы запомнили выступления с Николаем Цискаридзе?

– Преобладал страх: я боялась подвести своего педагога и утратить его доверие, разочаровать его. Но Николай Максимович был мной доволен. Мне нравилось танцевать, работа меня увлекала. Придя в театр, я была изолирована от всей труппы – не танцевала в кордебалете. В полдень шла на урок классического танца для солистов к Николаю Цискаридзе, потом репетировала с ним же. Я никого не знала, всех боялась. У меня не было друзей в труппе – наверное, побаивались Николая Максимовича. Всё моё внимание было направлено только на балет. С Николаем Цискаридзе всегда интересно: он очень образованный. Советовал мне, на какие выставки ходить. Я не смогла полюбить Москву: там нужно быть пожёстче и уверенней в себе. Мне больше нравится Петербург. Здесь я приобрела много хороших знакомых. Несмотря на то что прошлый сезон был загружен работой, я успела посмотреть и полюбить этот город. Люблю центр города, Невский проспект. Стала водить машину, по дороге в театр любуюсь красотой набережных.

– За первый сезон вы станцевали двенадцать главных партий. Как вам это удалось?

– Все партии ко мне приходят сами. Единственный случай, когда я ввелась в спектакль по собственной инициативе, – мне очень хотелось станцевать Джульетту в балете Начо Дуато «Ромео и Джульетта». Я считаю этот спектакль самым лучшим балетом Дуато. Много свободы в движениях, танцуешь в мягкой обуви, интересная сценография. Джульетта постоянно находится на сцене. Я репетировала с утра до ночи, уходила в него с головой.

– Над какой ролью работать оказалось труднее всего?

– Я удивилась, когда мне предложили станцевать главную героиню – Лауренсию в одноимённом балете на музыку Крейна. В этом образе я себя совершенно не представляла. Помню, мы постоянно репетировали сцену, когда моя героиня выходит к ручью стирать бельё. Никогда не доводилось до этого носить по сцене корзину с бельём. Ходить на целой стопе и не выворачивать ноги – это было непривычно. Николай Максимович видел во мне балерину классическую, а не характерную танцовщицу, я танцевала в пачке. А Лауренсия – героиня с непонятными жестами и костюмами. На репетициях доходило до истерик от отчаяния. Педагог говорила: «Нет, плохо! Ну, что ты стираешь как белоручка! Жесты должны быть сочными и простыми – она простолюдинка из народа». Но в итоге у меня получилось войти в образ. 

– Как вы себя настраиваете в день спектакля?

– Стараюсь поменьше разговаривать, быть сосредоточенной на работе. Для меня психологически важен прогон перед спектаклем, чтобы на сцене не было никаких неожиданностей. Прогон идёт до трёх часов дня. Настраиваюсь, слушаю темпы дирижёра. Потом иду на массаж, час полежу в раздевалке и начинаю делать грим. День получается очень сложный, но за счёт того, что психологически уже не так переживаю, намного легче танцевать и выдерживаю физически сложный спектакль. Когда утром нет прогона – намного больше волнуюсь. Утром иду на урок классического танца и в промежуток времени с 12 до 17 часов не нахожу себе места: постоянно продумываю детали. Не могу и уснуть – лежу, ворочаюсь, переживаю и томлюсь в ожидании. Хорошо, если к вечеру остаются эмоциональные силы, ведь я от этих волнений очень устаю.

– За работой коллег наблюдаете?

– Редко. На спектакли нашего театра, честно скажу, хожу нечасто. Не понимаю людей, которые любят смотреть балет близко: я вижу накладные ресницы и в какой модели пуантов танцует балерина.

– Анжелина, вам приходится заниматься домашней работой?

– Я после спектакля делаю уборку. Психологически это действует как очищение, как я прочитала. Очищаешь свою квартиру и одновременно очищаешься внутренне.

 

 

// Беседовала Жанна Чуль. Фо­то Станислава Красильникова/ ТАСС
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте