Александр Сокуров: «Ситуация в Петербурге — деструктивная и угрожающая»
![](/photo/8579.jpg)
Известный кинорежиссер встревожен тем, что даже выстроенный диалог с властью не гарантирует исполнения важных государственных решений и элементарного исполнения законов
Есть силы, противодействующие воле губернатора
Петербург – единственный европейский город в России, где существует архитектурный ансамбль, веками создававшийся лучшими зодчими Европы. Здесь есть та особенная небесная линия, которой не найти ни в одном городе мира.
Петербург сегодня приходится изо всех сил защищать. И в эту историю я включился, потому что на глазах идет разрушение города. Не могу себя назвать самым активным градозащитником. Есть люди гораздо более активные. Огромный вклад внесли депутат Законодательного собрания Алексей Ковалев, директор Центра экспертиз ЭКОМ Александр Карпов, заместитель председателя петербургского отделения ВООПиК, руководитель движения «Живой город» Юлия Минутина, председатель петербургского «Яблока», депутат Санкт-Петербурга Максим Резник. И качественно, и количественно в градозащитной кампании участвует много народа – это все более ширящееся движение можно считать фактором не формальной, а настоящей общественной жизни. Мне кажется, все большее число петербуржцев начинают понимать объективное значение сохранения исторических мест для того, чтобы город жил качественно.
Но особенно важно, чтобы значение этого процесса стало понимать и руководство города. В первую очередь не могу не сказать о бывшем губернаторе Петербурга Валентине Матвиенко. При всех самых жестких конфликтных ситуациях, которые были у меня с ней, включая закрытие спектакля, который я делал в оперном театре, после того как я подписал документ в защиту города, мы все-таки смогли выйти на диалог. На церемонии вручения Вячеславу Заренкову, Михаилу Пиотровскому и мне премии «Небесная линия», которую организовала Балтийская медиа-группа, была достигнута договоренность о том, что группа градозащитников начнет систематически встречаться с губернатором и обсуждать все злободневные вопросы. Матвиенко – единственный губернатор в нашей огромной стране, который пошел на прямые контакты с градозащитниками. С октября прошлого года мы встречались шесть раз, и встречи длились около трех часов. Мы встречались не в Смольном, а на нейтральной территории – в комитете по культуре. Показывали карты, где указывали объекты – многие десятки домов, требующие безотлагательного ремонта, реставрации, спасения. Мы постепенно анализировали документы по городскому строительству, которые исходили от нашей городской думы, и с городским правительством стали работать.
Мы с Матвиенко входили вглубь процесса. Никакого восторга у руководства многих комитетов это не вызывало, не нравилось, что Валентина Ивановна допускала нас до тех документов, которые раньше были строго служебными и ни для прессы, ни для общественных организаций не были доступны. К сожалению, процедура переговорных процессов – это тяжелая работа. Как только стали достигать каких-то результатов с Матвиенко, количество сносов возросло. Мы обратили внимание на то, что существуют силы, явно противодействующие распоряжениям и приказам губернатора. Когда мы, градозащитники, участвовали в обсуждении наших городских законодательных актов, то обнаружили большие недочеты в городском законе о границах охранных зонах. Мы провели серьезную ревизию закона, и по сей момент работа общественности и градозащитников по усовершенствованию этого закона продолжается.
Суды решают дела не в пользу градозащитников
Нам пришлось входить в отношения с абсолютно новыми людьми. И далеко не у всех из них есть понимание, что с нами надо работать, что мы являемся городской коммуной, состоящей из людей образованных, компетентных, на которых можно опираться. Вообще, я уверен, общественное движение – это будущее российского общества.
К сожалению, у нас была только одна встреча с новым губернатором Георгием Полтавченко. Он согласился с тем, что встречи надо продолжать. Он не отказывается от обсуждения проблем, но нам не удается найти механизм, который бы сделал эти встречи выгодными и для губернатора. У нас практически нет разногласий с руководством комитета по госконтролю, использованию и охране памятников истории и культуры. Однако руководитель КГИОПа напрямую подчинен губернатору, и принятие многих решений вне компетенции КГИОПа. Когда мы обращаемся к руководству города, к КГИОПу по поводу незаконных сносов, содержательная форма ответа такова: у нас нет юридических норм, правовых оснований, чтобы суд принимал жесткие решения по отмене сносов или незаконного строительства в исторической части города. Мы обратили внимание на то, что суды почти без исключений решают дела не в пользу градозащитников. Мне такая ситуация кажется возмутительной – суды не защищают гуманитарные интересы города. Это очень и очень тревожная ситуация. Несколько месяцев назад у меня была встреча с главным прокурором города, я просил обратить внимание на градозащитное движение и оказывать нам содействие. Он согласился. Но пока результата нет. Эта ситуация, конечно, крайне запутанная, крайне сложная – такое количество интересов людей, групп переплетается на территории города, что развернуть их в сторону законности бывает тяжело.
И каждый раз мы сталкиваемся с тем, что нас просят учесть чьи-то интересы. А когда мы спрашиваем: «А как же архитектура, как же небесная линия?» – начинаются улыбки недоуменные. В качестве примера – строительство на Петроградской стороне квартала «Набережная Европы». Мы предложили притормозить этот проект. И один из комитетов правительства Петербурга тоже выступил с тем, чтобы остановить строительство жилых зданий и разбить там парк. За все время постпетровского Петербурга это могло стать первым градостроительным поступком. Блестящее предложение – отказаться от нагромождения домов и открыть пространство к Князь-Владимирскому собору, к Дворцовой площади. Но для этого нужна воля эстета, лидера. Новый губернатор не решился остановить строительство, ссылаясь на огромные материальные затраты. Но ведь в сравнении с сокровищем Петербурга и его статусом – это гроши. Я надеялся, что пришедшие к власти люди из силовых органов смогут использовать свое влияние. Но если уж невозможно совершить поступок для своего города ОФИЦЕРАМ, – то даже у меня руки опускаются. Почему постоянно учитываются лишь интересы только имущих людей, инвесторов? А где же интересы города, который стоил таких жертв, который один такой на всю Россию, – у нас же больше ничего нет! Мы никак не можем понять, почувствовать, в чем великолепие, величие этого города. Всем правят деньги, мздоимство, желание обогатиться. Я уверен, за набережную Европы нам никто не скажет спасибо.
Мы написали письмо президенту России о деструктивной и угрожающей ситуации в Петербурге – сегодня нет никакой гарантии, что любое историческое здание в любой исторической части не может быть снесено. Говорю об этом как гражданин города. У нас нет общего понимания степени критического состояния города. И сегодня нет никакого диалога, что меня очень беспокоит.
Министр культуры обещал вмешаться
Я сказал во время нашей встречи на Петербургском международном экономическом форуме министру культуры Владимиру Мединскому, что бью в колокола и прошу обратить на разрушение Петербурга особое внимание, памятуя, какой страшный ущерб за последние десятилетия нанесен Москве. Министр согласился, что проблема очень серьезна и для нашего города, и для всей страны. Он признает, что если бы не градозащитные действия в Петербурге, то последствия были бы необратимыми. Я сказал Мединскому, что градозащитное движение объединяет людей не случайных, а тех, кто постоянно выступает за сохранение исторических построек, и я горжусь, что отношусь к этим людям. Жаль, что Алексей Ковалев, один из самых самоотверженных и профессиональных людей, и конечно, не слишком удобных, потому что прямой, неуправляемый, неподкупный, не вошел сегодня в Градостроительный совет Санкт-Петербурга, созданный губернатором, – вместо него ввели олимпийскую спортсменку. При всем уважении к госпоже Егоровой, какие могут быть к тому комментарии? В градостроительной политике надо разбираться – это крайне сложная, тяжелая область для понимания. Лично я бы никогда не мог занять этот пост в силу того, что я просто режиссер, работник кинематографический и не во всем компетентен. Нашим огромным сложным городом нужно заниматься знающим людям. И это ультимативное требование мое как гражданина.
Я рассказал министру, что нам удается отстоять некоторые здания. Но потерь больше. Из последних – историческое здание на Невском проспекте у Аничкова моста. Литературный дом не имели права сносить. Активисты «Живого города» стояли и физически не давали проехать самосвалам, бульдозерам – милиция нас отбрасывала, и машины въезжали. Получается, государство выступает на стороне разрушителей. Значит, мы и государство стоим по разные стороны? И по новому закону о проведении митингов каждый из градозащитников, вышедших в пикет против сноса зданий, в любой момент может быть арестован? Это та коллизия, о которой я говорил с министром культуры. Ситуация общественная становится абсурдной и крайне опасной.
Я очень надеюсь, что министр меня услышал, и услышал правильно. В разговоре с ним у нас не возникло совершенно никаких разночтений. Да, я понимаю, что ему крайне тяжело войти в курс дела, – на него свалилась огромная организационная работа: нужно формировать боевое профессиональное министерство, и это потребует сил и времени. Но, повторяю, ни в одном из пунктов я не встретил расхождения позиций, включая и ситуацию с «Ленфильмом».
Я сообщил Мединскому, что с октября прошлого года, с той самой встречи с Владимиром Путиным ничего не сделано. Хотя мы, кинематографисты, создали общественный совет, продюсерский центр. Но экономическое положение студии крайнее тяжелое, и на реализацию проектов нет денег. Предыдущее руководство Министерства культуры и кинофонда приняло решение о выделении определенной суммы для съемок трех фильмов на «Ленфильме». Но деньги на студию до сих не отправлены. Студия – государственная организация, и государство должно оказывать ей помощь. Мединский дал распоряжение своему заместителю по кинематографу Ивану Демидову включиться в этот процесс. Я уже пообщался с Демидовым, разговаривал с ним и продюсер Андрей Сигле. Мы очень надеемся, что в ближайшие дни нам будет дан ответ и начнется какое-то движение.
История с «Ленфильмом» явно затянулась.
(Разговор с Александром Сокуровым состоялся сразу после его встречи с министром культуры Владимиром Мединским во время Международного экономического форума, который проходил в Петербурге 21–23 июня.)
Подготовила Елена Добрякова. Фото Евгения Лучинского