Фёдор Чистяков: «Жизнь человеческая – штука одноразовая...» - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Фёдор Чистяков: «Жизнь человеческая – штука одноразовая...»

Основатель группы «Ноль», – о том, почему он перестал петь свои старые хиты

Рок-музыкант Фёдор Чистяков, тот самый, который когда-то пел: «Иду, курю», теперь исполняет только то, что одобрила бы любая заведующая детским садом. Про цветок, сказочный и небывалый. Про старый клён. Про осины, на которых растут апельсины, – радостный рок у него удивительным образом соединился с детскими стишками Чуковского и Хармса (это всё по первому требованию предъявляет интернет, когда набираешь в поисковике фамилию Чистяков). 

Словом, как говорится в песне про Ондатр-ра, летящего куда-то ввысь при свете полярной звезды: какое время, такие и сказки. От чумовой группы Чистякова, которую знают и помнят все любители отечественного рока, не осталось ничего, даже палочки. «Ноль» исчез – но его лидер здравствует, прекрасно выглядит, не расстаётся с баяном и по-прежнему собирает полные залы. Ближайший концерт Фёдора Чистякова ожидается 9 октября в концертном зале «Аврора».

 

– Фёдор, у вас сейчас новый проект – «Аккордеон-рок».

– Да. Но мы играем на баянах, и правильнее было бы назвать это «рок на баянах», как-нибудь так. Но на Западе русское слово «баян» не понимают. Там всё называется «аккордеон»: баян – это button accordion.

– Я думаю, вас много раз спрашивали, ещё в эпоху «Ноля»: куда вы, Фёдор, в рок – и с гармошкой. С гитарой было бы логичнее...

– Я отвечаю, что в детстве учился играть именно на баяне.

– Мама отвела в музыкальную школу?

– Мама-то да, но вообще инициатива исходила с моей стороны. В школе однажды увидел объявление – приглашаем детей в музыкальный кружок. Я сказал: хочу. И действительно хотел. Мне купили баян. Потом была музыкальная школа, училище. И в результате... вот. Но любил я тогда, естественно, рок-музыку и мечтал организовать в школе рок-группу. Через некоторое время мы уже что-то играли и записывали. Я ушёл из училища и даже доучиваться не стал.

– Но я знаю, что тогда вы, как все, играли на гитаре и на басу, а баян забросили.

– В то время мне действительно казалось, что рок и баян – сочетание маловероятное. Но однажды я взял баян в руки, просто ради шутки, и был тут же замечен и получил настоятельный совет продолжать. Не быть, как все. И оказался одним из первых, кто стал пахать эту ниву... А однажды я услышал группу Puttin' On The Beatles Style, это название можно перевести как «примеряя на себя стиль «Битлз». Все они выходцы из оркестра народных инструментов Смирнова, с классическим музыкальным образованием. И мы сделали с ними совместный проект.

– Всё смешалось в доме Облонских! Оркестр народных инструментов и питерский андеграунд, русскоголосая гармошка, на которой только частушки исполнять, и «Битлз»...

– Всё смешалось, но не гармошка, нет. Гармонь – это народный, более упрощённый инструмент. Баян же – полноценный инструмент, полифонический, хроматический, очень выразительный. Баян – это не только частушки, это классика, даже Бах – вот что такое баян!

– Но какой же рок без гитарного рифа? Даже не представляю...

– Тут-то собака и зарыта. На гитаре гитарный риф каждый сбацает. А вот без гитары... А мы это делаем.

– По какому принципу вы выбираете музыку?

– Мы сознательно хотим, чтобы это была такая музыка, которую... нельзя исполнять на баянах. Понимаете, на самом деле между роком и баяном никакой пропасти нет. Рок-музыка, смею утверждать, – это тоже народная музыка. Народная музыка большого города. Рок – это современный городской фольклор. Все привыкли, что народное – это что-то такое, что в кокошниках, в узорах, на старых-престарых пластинках, что хранится в музеях или на бабушкиных чердаках. Но в народе же это не живёт!

– Вы хотите сказать, что Yesterday – более народная песня, чем «Во поле берёзка стояла»?

– Конечно, народ её знает лучше. И потом – что частушка стоит на трёх аккордах, что... рок-н-ролл. Конечно, это не совсем одно и то же, но общего много. Таким образом, совершив глубокий заплыв к корням и истокам, мы легко свяжем одно с другим и никаких противоречий не обнаружим.

– Вообще-то противоречий нет, даже когда вы хоральную прелюдию Баха на баянах играете. Не то что «Битлз»...

– Ну! «Битлз»-то... Мы «Лед Зеппелин» играем! Я прямо горжусь этим.

– Русский рок вписывается в эту многоплановую картину?

– С русским роком тут вот какая ситуация. Вы наверняка сможете вспомнить несколько западных хитов. Вы чётко помните мелодии этих композиций, слова-то вам не так важны, правильно? Значение имеет мелодия, ритм, какой-то особенный гитарный риф. В том и разница: там – музыка, здесь – слова. Музыка у нас вторична, а там первична. Об этом можно много говорить и даже книгу написать... К тому же я бы взял на себя наглость заявить, что русский рок большей частью – депрессивный. У западного рока иное содержание, но от нас все эти гламурные мальчики, у которых всё хорошо в их заграницах, далеки. У нас, как в продолжение хрипа Высоцкого: «Хоть немного ещё постою на краю!» – всегда проблемы, боль, кровь. Всё на грани, всё запредельно, всё с надрывом.

– В конце 1980-х, когда вся страна пела, что хочет перемен, в любой песне слышались звенящие политические ноты: «Этот поезд в огне, и нам не на что больше жать...»

– Да. Но это было вчера! В нашей сегодняшней музыке мне как раз нравится то, что это исключительно позитивный проект. Никакого смыслового давления. Я очень люблю играть инструментальную музыку. Мне это гораздо больше даёт в плане самоуважения. Я заметил, что, когда играю, у меня даже физическое состояние улучшается. Похоже на спортивные тренировки, какие-то вещества в организме вырабатываются.

– Эндорфины. Гормоны счастья.

– Вчера мы репетировали с духовым оркестром, как трубы дунут – о!.. Понимаете, какой театр абсурда собирается прекрасный – с четырьмя баянами и духовыми... И в таком виде – Highway star Deep Purple. Или композиции «Нирваны»... Но к теме русского рока тоже пытаемся подобраться. Помните у группы «Аквариум» была такая песня – «Широко трепещет туманная нива, вороны спускаются с гор...».

– «...И два тракториста, напившихся пива, идут отдыхать на бугор».

– «Один Жан-Поль Сартра лелеет в кармане и этим сознанием горд, другой же играет порой на баяне Сантану и Weather Report». В своё время эти слова глубоко запали мне в душу, и Сантану мы уже сыграли на баяне. А теперь мы сыграем и Weather Report! Но мы ещё дальше пошли. Мы записали эту песню с Севой Гаккелем, который когда-то её исполнял. Я сделал свою инструментальную версию, а он – вокальную. И даже видеоклип сняли про двух трактористов. Вот такое у нас состоялось прикосновение к русскому року.

– А я предполагала, что на этих концертах вы станете цитировать самого себя – музыку питерской рок-группы, которую знали и любили на просторах отечества.

– Нет. В этом проекте нет.

– Со многими музыкантами происходили разные... скажем так, нехорошие вещи. Выжили не все. Александр Башлачёв, Курт Кобейн, Джимми Моррисон, Майк Науменко, которому в апреле этого года исполнилось бы всего 60 лет...

– Для кого-то рок-музыка – это всего-навсего один из музыкальных стилей, как джаз или кантри. А для кого-то – образ жизни. Это совсем другое. И если в прошлом я сходил с ума, пытаясь подражать другим сумасшедшим, которые сошли с ума до меня, то сейчас я просто занимаюсь музыкой.

– Вот Мик Джаггер теперь курить и то бросил. А когда-то уверял, что секс, наркотики и рок-н-ролл – всё, что составляет его жизнь.

– «Ром и пепси-кола – всё, что нужно звезде рок-н-ролла», в переводе Майка Науменко. К сожалению, жизнь человеческая очень коротка. Она похожа на какую-то одноразовую штуку. Проткнул её – и всё. Она не станет уже целой. И я такого никому не желаю.

– Но публика по-прежнему просит про человека и кошку, которые томятся в ожидании белого порошка?

– Большинство песен из репертуара группы «Ноль» я не пою. Я их не могу больше петь. В силу того... что никак.

– В силу того, что поменяли мировоззрение?

– Можно сказать и так. Для того чтобы что-то петь, нужно в это верить. Песня – это как роль у артиста: не поверишь, не перевоплотишься – не сыграешь. И потом, существуют Божьи заповеди, и верующие люди, ожидаете вы, должны жить в соответствии с ними. Для меня те песни, тот мир, та система ценностей исчезли. Ну что, я буду петь: «К нам придут гёрлы, мы будем вместе с ними закручивать болты...»? Как-то уж, извините, не буду. Даже если это кому-то очень нравится.

– А новые песни складываются?

– В общем нет. Без настроения. Я не пишу сейчас песни.

– Мне, признаюсь, нравились песни группы «Ноль» – одновременно наивные и безбашенные.

– Или дружить с башней – или писать безбашенные песни.

– Приходится выбирать?

– Нет, слово «приходится» тут не подходит, как будто жалко выбрасывать, но пришлось. Вопрос в том, что в общем-то и не жалко. Если у вас что-то стухло в холодильнике, вы же не будете жалеть то, что стухло? Выбросите? Холодильник важнее? Вот и я жалею свой холодильник. А не то, что в нём лежало когда-то.

 

 

// Беседовала Эльвира Дажунц. Фото Интерпресс
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте