Халк: «Иногда хочется стать невидимкой» - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Халк: «Иногда хочется стать невидимкой»

 

 

Бразильский нападающий «Зенита» рассказал «НВ», как относится к повышенному вниманию к себе и что изменило его отношение к жизни

Я сразу решила, что не буду спрашивать его о футболе. Во-первых, он уже много раз на такие вопросы отвечал и вряд ли скажет что-то новое. Во-вторых, иностранцы, я заметила, про футбол говорят такими правильными, эмоционально выхолощенными фразами, что трудно понять, искренне это сказано или по обязанности. К тому же отношение экспертов и не искушённых в тонкостях футбола болельщиков к Халку сильно отличается. Первые соревнуются в количестве претензий к игре бразильца, вторые просто счастливы, что такой известный футболист играет в России. Благодаря Халку у «Зенита» прибавилось болельщиков по всей стране, в том числе и самых юных. Дети присылают ему рисунки, мечтают с ним сфотографироваться, получить его автограф или хоть какой-то сувенир из его рук.

Вот и в день интервью на базу в Удельный парк приехал мальчик из Новосибирска, мечтавший увидеть именно бразильца. Родители решили, что положительные эмоции помогут сыну в борьбе с тяжёлой болезнью, связались с «Зенитом» и приехали в Петербург, в Удельный парк… Один из свидетелей этой встречи, рассказывая мне о ней, долго подбирал точный эпитет для описания радости мальчика. Не получилось, и мы сошлись на том, что сил для борьбы с болезнью у маленького новосибирца теперь прибавится. А если опять будет трудно – поможет подарок от Халка, который мальчик увезёт с собой. История почти рождественская. С вопроса о наступающем празднике я и начала разговор с бразильцем.

– Скоро Рождество, для вас, наверное, это особенный праздник?

– Конечно! В Бразилии это, пожалуй, главный праздник в году, он отмечается в каждой семье – все собираются вместе за одним столом, готовится множество разных блюд и обязательно запекается большая индейка. Для меня Рождество – редкая возможность увидеть всех моих родных.

– Вас, наверное, сложно удивить каким-то подарком, ведь вы можете купить себе всё, что пожелаете.

– Почему? Подарки делаются от сердца, и принимать их нужно тоже сердцем, поэтому не имеет значения, какой это подарок и сколько он стоит.

– У вас ведь шесть сестёр. Каково это – расти среди девочек?

– Отлично! Мне, как единственному мальчику в семье, уделяли больше всего внимания. За столом я получал лучший кусочек, меня баловали подарками – словом, я был любимчиком и мне всячески старались угождать. Сейчас я пытаюсь отвечать моим родным тем же.

– Сёстры, наверное, спрашивали у вас совета, когда встречались с молодыми людьми?

– Случалось. Теперь все они уже замужем, но до сих пор советуются со мной по разным поводам, в том числе и по поводу личных отношений. У нас всегда были и остаются очень близкие отношения, несмотря на то что мы живём теперь на разных концах света.

– Разлуку тяжело переживаете?

– Мы очень друг по другу скучаем! Почти каждый день созваниваемся, общаемся по скайпу или в интернете переписываемся. И как только выдаётся такая возможность – встречаемся, ведь у меня много племянников и мои дети тоже любят с ними общаться, скучают по родным, как и я.

– То есть в отпуск вы ездите только в Бразилию?

– Как правило. Иногда мы с женой и детьми даже планируем отправиться в какую-нибудь другую страну, например, в этом году хотели попутешествовать, но всё равно едем в Бразилию, поскольку там у меня появились дела.

– Вы уверяете, что даже в семье вас называют Халком, но ведь близкие обычно любят какие-то уменьшительные имена. Может, мама зовёт вас Халкинью?

– (Смеётся.) Нет, дома меня раньше звали Живанилду, а теперь только Халк.

– Говорят, что мальчики в Бразилии рождаются с футбольным мячом в ногах…

– И это почти правда! У нас футбол не просто любят – это главная национальная страсть. Когда в семье рождается мальчик, ему чуть ли не на первый день рождения дарят мяч. Вот и мой папа подарил мне его, когда я ещё был совсем маленьким. А играть и тренироваться под папиным руководством я начал где-то с трёх лет.

– Играть с сёстрами приходилось?

– Нет, у них с футболом не очень хорошо! (Смеётся.)

– Из Бразилии вы уехали в Японию, где встретили свою будущую жену, которая тоже из Бразилии. Это судьба?

– Причём жена из одного со мной штата – Параиба! Мы благодаря этому с Иран и познакомились. У меня была страничка в соцсети, где я подписывался как Халк Параиба. Эту страницу читала приятельница Иран. Как-то они сидели в ресторане, куда зашёл и я. Приятельница жены стала показывать на меня: «Смотри, это же Халк Параиба». Иран не поверила, что такое возможно – встретить в Японии не просто соотечественника, а выходца из одного с ней штата. Мы познакомились, поговорили, и нам так было интересно друг с другом, что мы до сих пор вместе.

– Наверное, с тех пор у вас особое отношение к Японии?

– Да, но не только потому, что я там встретил жену. Меня Япония поразила красотой, безопасностью, тем, как меня приняли в этой стране. Я очень надеюсь когда-нибудь свозить туда своих детей, ведь они были в Японии ещё совсем маленькими, а мне бы хотелось, чтобы они смогли погулять там, познакомиться с японской культурой. Мне кажется – это удивительное место на земле.

– Появление на свет сыновей что-то изменило в вашей жизни?

– Мне кажется – всё! Да, я был счастлив, но при этом я по-другому стал смотреть на будущее, иначе стал чувствовать. У меня появилось огромная ответственность за свою семью, за её благополучие, я стал больше думать о том, как будут расти мои дети, в каких условиях, кем они станут.

– И какого будущего вы для них хотели бы?

– Они любят играть в футбол, и было бы здорово, если бы они пошли по моим стопам, поскольку футбол – это то, в чём я разбираюсь, а значит, смогу им помочь. Но они вольны выбирать другой путь, я поддержу их в любом решении.

– В Петербурге болельщики в каждом матче ждут от вас только чуда, чего-то невероятного.

– И так же было, когда я играл в «Порту»! На меня всегда оказывалось и оказывается большое давление. И это мне не помогает, даже отвлекает. Мне кажется, болельщики должны понимать: то, что им кажется невероятным, на самом деле не является таковым. Да, здорово забить фантастический гол, но куда важнее отдать хорошую передачу, помочь партнёрам в защите – словом, быть комплексным игроком, который полезен команде на разных участках поля.

– Когда на поле что-то не получается, когда вас ругают, депрессия не посещает?

– Депрессия? Нет. Расстраиваюсь, конечно, когда что-то происходит не так, но чтобы прямо депрессия – у меня такого не бывает. Я считаю, что нужно оставаться сильным. Я говорю себе: всегда наступает завтра, а значит, всё можно исправить или сделать лучше.

– Вы очень популярны в Европе, а вот в Бразилии вас знают меньше, чем Неймара. Не обидно?

– Обидно? Почему? Он свою славу заслужил своей игрой. Мне кажется, что нужно смотреть на себя, следить за тем, что делаешь ты, а не завидовать другим. И потом, в Бразилии знают каждого игрока сборной.

– То есть спокойно погулять по улице не получается? Останавливают, просят автограф, фотографируются…

– Зависит от места, но да – в большие торговые центры, например, я не могу пойти свободно. Но так же происходит и в Португалии, где мне тоже тяжело просто так выйти на улицу.

– Как и в Петербурге.

– Да, но здесь я не часто хожу по магазинам (улыбается).

– Такое внимание не утомляет?

– Иногда хочется стать невидимкой. Сложно постоянно быть на виду, в центре внимания. Приходится всё время следить за собой. Мне нельзя ошибаться, нельзя сказать или сделать что-то не то.

– Видимо, из-за этого свободное время вы проводите дома?

– Нет, почему? Мы с женой бываем иногда в ресторанах, гуляем, хотя, признаюсь, больше всего времени, конечно, мы проводим дома.

– Ваша жена готовит?

– Нет, у нас есть кухарка.

– А мама?

– Ну конечно! (Расплывается в улыбке.) Мне кажется, что нет ничего лучше, чем мамина еда. Больше всего я люблю рис с бобами – это типичное бразильское блюдо, но мама делает его особенно вкусно. Не знаю, может, всё дело в специях, которые она добавляет?

– А в Петербурге можно где-нибудь попробовать блюда бразильской кухни?

– (Задумывается.) Нет, не знаю, не скажу… Но я заметил, что в последнее время в магазинах появилось много бразильских продуктов, видимо, это связано с укреплением отношений между Россией и Южной Америкой.

– Вы любите что-нибудь, кроме футбола?

– Вы о хобби? Нет, хобби у меня нет. Я люблю все виды спорта, если что-то показывают по телевизору, стараюсь смотреть.

– И зимние?

– Да, я смотрел Олимпийские игры в Сочи, мне очень понравилось, это интересно!

– Желания встать на лыжи не появилось?

– Мне больше нравится смотреть, кататься я не пробовал, думаю, это может быть опасно. Мне вот нравится мотоспорт, но я никогда не сяду на мотоцикл, потому что любое падение может обернуться травмой, после которой я никогда больше не смогу играть в футбол.

– Машина тоже может быть опасна!

– У машины четыре колеса, я сижу как в коробке, мне комфортно, к тому же слишком быстро я не езжу – 140 километров в час максимум.

– Это где же в Петербурге можно разогнаться до такой скорости?

– Нет, здесь я чаще всего езжу из дома на тренировку, а на этом маршруте не разгонишься.

– Всех футболистов из южных стран пугают русскими морозами. Вас тоже пугали?

– Да, но холод оказался не таким страшным, как я ожидал и как мне рассказывали. К тому же к такой погоде быстро адаптируешься, я даже стараюсь не надевать в холод много одежды – мне так комфортнее. Думаю, это дело привычки.

– А во время матча какие части тела мёрзнут больше?

– Уши и ноги. Когда ноги мёрзнут – тяжело, мышцы становятся твёрдыми, холодно даже шевелиться.

– Вы начали играть в «Зените» под номером 29, а потом вдруг сменили номер…

– Мой любимый номер 12, но здесь я не смог его взять, потому что он отдан болельщикам. И тогда мой друг посоветовал мне номер 29. Не знаю, откуда он его взял, ниоткуда. Сказал: «Бери, хорошие цифры». Я взял и не пожалел, но когда появилась возможность сменить номер, выбрал семёрку.

– Видимо, вам не сказали, что семёрка долгое время в «Зените» была несчастливой.

– Нет, почему, мне сказали, но я в это не верю, это предрассудки.

– А вы думаете о том, чем займётесь по окончании футбольной карьеры?

– Пока нет. Для начала нужно понять, где я буду жить – в Бразилии или в Европе. А уже исходя из этого, я решу, чем буду заниматься.

– Вы ведь с кем-то обсуждаете футбол, свою игру?

– С друзьями, но чаще с отцом, который хорошо разбирается в футболе и всё время мне что-то подсказывает.

– Критикует?

– Конечно, очень часто! Мне важно его мнение, я внимательно его слушаю и прислушиваюсь к нему.

– Знаете, какой самый популярный вопрос у журналистов к вашим русским партнёрам по «Зениту»? На каком языке с вами разговаривал Халк?

– На разных! (Смеётся.) На испанском, на португальском, на английском, который я знаю не очень хорошо, но даже моего небольшого словарного запаса хватает.

– Вы обещали выучить русский.

– Да, обещал. И собираюсь выучить. Вот в январе вернусь из отпуска...

– Похоже, скорее мы все выучим португальский!

– (Хохочет.) Это было бы хорошо! (По-русски.) Спасибо!

 

 

// Беседовала Кира Донская. Фо­то ФК «Зенит»
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте