Лучше уж быть музеем, чем пойти ко дну - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Лучше уж быть музеем, чем пойти ко дну

«НВ» в рамках спецпроекта «Морская столица» представляет корабли, вставшие на вечную стоянку в Петербурге. Одни – в качестве экспозиций, другие – как памятники

Торпедный катер проекта 123 «Комсомолец» был установлен на территории «Ленэкспо» в Ленинграде в 1973 году, дабы увековечить память о моряках-катерниках Балтийского флота, защищавших страну в годы Великой Отечественной войны.

Если быть честным, то «Комсомолец», в отличие, к примеру, от легендарного танка Т-34, с большой натяжкой можно считать памятником той войне. Дело в том, что к 1941 году успели выпустить лишь один головной образец катера, а вся серия с её модификациями была построена уже после Победы. Но на это закрываешь глаза, понимая, что, если бы не памятник, ещё один образец морской техники отечественной разработки безвозвратно канул бы в Лету, как это в большинстве случаев и происходило.

Зато сегодня у малышни есть возможность, не выходя в море, побывать на борту пусть и небольшого, но настоящего боевого корабля. Бог даст, кому-то из них это ощущение палубы под ногами западёт в душу. И ещё одним моряком в Петербурге станет больше...


Крейсер «Аврора»

 

 

В 2006 году, делая статью в «НВ», посвящённую юбилею открытия на крейсере музея, мы долго мучились с заголовком, пока не пришла в голову идея назвать текст «Спасённая революцией». А ведь и правда, если бы не тот холостой (по мнению большинства) выстрел поздним вечером 25 октября 1917 года, то не факт, что корабль, ставший символом революции, сохранился бы до наших дней. А так мы имеем возможность своими руками потрогать образец инженерного кораблестроительного искусства конца XIX века. Несмотря на то что «Аврору» спустили на воду в 1900 году, она была последним кораблём в «божественной» серии крейсеров типа «Диана», которая проектировалась на исходе предыдущего столетия.

Созданная до Русско-японской войны, которая сильно изменила концепцию военно-морского судостроения во всём мире, «Аврора» несёт в себе следы инженерных метаний. С одной стороны – таранный форштевень, предназначенный для ударного контакта с кораблями противника, позаимствованный паровым флотом у гребного, то есть независимого от воли ветра. С другой – «размазанная» ровным слоем по бортам артиллерия главного калибра – что характерно, не такого уж и большого (6 дюймов – 152 мм), – ещё не отмершее наследие парусного флота. 

За годы советской власти внешний вид корабля менялся. И лишь с 1987-го, накануне очередного юбилея революции, его облик во время капитального ремонта немного приблизился к первоначальному.


Ледокол «Красин»

 

 

Если судить по тому, как выглядят сегодня надстройки этого судна, ни за что не подумаешь, что ему почти сто лет от роду. И лишь при взгляде на специ-фический форштевень и обводы бортов начинаешь догадываться о его возрасте. Характерный для всех кораблей начала ХХ века заваленный назад форштевень и в то же время длинный скос ниже ватерлинии, за счёт которого ледокол должен был выползать на лёд, чтобы ломать его своим весом. Специфические обводы носовых шпангоутов способствуют тому, чтобы разводить колотый лёд по бортам. А что касается внешнего вида, то его судно обрело в 1959 году, когда проходило модернизацию на верфях ГДР.

Ледокол был построен в начале прошлого века в Англии по чертежам, разработанным адмиралом Степаном Осиповичем Макаровым для «Ермака». Окончательно судно вошло в состав военно-морского флота Российской империи в 1917 году под именем «Святогор». 

В 1928 году ледокол, уже переименованный в «Красин», получил всемирную известность в ходе операции по спасению экипажа дирижабля «Италия». Потом был военный переход из Владивостока на Север, полярные конвои и служба вплоть до 1989 года, когда «Ермак» был отправлен в Ленинград для вечной стоянки в качестве музея. И вот тут он оказался никому не нужен и едва не сгнил. Спасло вмешательство калининградского Музея Мирового океана.


Подводная лодка Д-2 «Народоволец»

 

 

Изъятая из родной стихии и поднятая на пьедестал подводная лодка Д-2 выглядит внушительно, хотя и производит гнетущее впечатление рыбы, вытащенной из воды. Это одна из первых субмарин, спроектированных и построенных в Советском Союзе. «Народоволец» был заложен в 1927 году на Балтийском заводе и через 4 года вошёл в строй. В 1933-м по Беломоро-Балтийскому каналу лодка была переведена на Северный флот, где одной из первых совершила успешный поход подо льдом. К началу войны Д-2 вернулась на Балтику. В годы Великой Отечественной на счету лодки было несколько удачных атак на вражеские корабли.

В 1956 году, после вывода из боевого состава флота, разоружённая Д-2 превратилась в полигон по отработке навыков борьбы за живучесть. Кстати, использовать для этих целей старые подводные лодки целиком или частично было в те годы достаточно распространённой практикой. Автору этих строк приходилось участвовать в училище имени Ленинского комсомола в занятиях на тренажёре, сделанном из отсека подводной лодки класса М – в простонародье «Малютки».

В роли полигона «Народоволец» дожил до 1989-го года, когда специальным постановлением правительства на его базе было решено создать мемориальный комплекс героям-подводникам Великой Отечественной войны, учёным, конструкторам и судостроителям. Сегодня Д-2 – филиал Центрального военно-морского музея.

 

Подводная лодка С-189

 

 

 

Третий и последний представитель находящихся на плаву кораблей-музеев Петербурга. Субмарина относится к проекту 613 – одному из самых массовых в послевоенной истории нашего судостроения.

Ничего особо героического за время несения службы лодка не совершала. Если не считать подвигом саму ежедневную службу подводников. По обводам лодка близка к своим довоенным предшественницам. Форма корпуса предполагает, что субмарина немалое количество времени проводит в надводном положении «под дизелями», на ходу пополняя заряд аккумуляторных батарей. Поэтому и скорость надводного хода у неё заметно выше той, которую можно развить в подводном положении.

С-189 – яркий пример выживания «вопреки». Лодка была исключена из состава флота в 1990 году и отправлена в Купеческую гавань Кронштадта дожидаться разделки на металлолом. И тут из-за неисправности забортной арматуры и безнадзорности она затонула, опустившись на грунт. На её подъём у руководства Ленинградской военно-морской базы средств не нашлось. Так и лежала. В 2000 году группа энтузиастов, состоявшая из ветеранов-подводников, предложила поднять лодку. Тогда они получили отказ и лишь через пять лет на спонсорские деньги С-189 подняли на поверхность. После ремонта на Канонерском заводе и восстановления внутренних интерьеров субмарина встала на вечную стоянку в качестве единственного в городе частного корабля-музея.

 

Крейсер «Киров»

 

 

 

Последний памятник, по сути, не корабль, а его «жалкие кусочки», как говорил герой одного хорошего, но заезженного фильма. На то, что осталось от гордого флагмана Балтийского флота, ни один человек, даже отдалённо знакомый с историей обороны Ленинграда и той ролью, которую сыграл в этом флот, без слёз смотреть не может. Две башни главного калибра, ходовые винты и два якоря – вот и вся память о Краснознамённом крейсере «Киров».

На момент создания корабля советские инженеры ещё только нащупывали свой путь, поэтому за основу будущего «Кирова» были взяты обводы одного из итальянских лёгких крейсеров. Корабль получился довольно удачным, хотя и не без изъянов. Заложенный в 1935 году, крейсер вошёл в состав Балтийского флота в 1938-м. Войну встретил в Риге. Потом была оборона Таллина, в которой орудия крейсера помогли остановить наступающих немцев и хоть на какое-то время стабилизировать линию фронта. Потом трагический переход во главе сил флота под огнём береговых батарей и непрерывными налётами авиации в Кронштадт. Три года контрбатарейной борьбы под обстрелами и бомбардировками с воздуха. За это время крейсер получил несколько прямых попаданий, но остался на плаву, не потеряв боеспособности, за что и получил орден Боевого Красного Знамени.

В мирное время были походы с курсантами в ранге учебного корабля, участие в парадах на Неве. И в качестве благодарности за долгую безупречную и героическую службу в 1974 году крейсер был отправлен на слом. Видимо, стране так сильно не хватало в тот момент 8000 тонн металла, чтобы не пожалеть «Киров». Остатки пустили на памятник. Да и то… Раньше хоть орудия смотрели на море. Теперь перед ними, как издевательство, намыв. Так и хочется обнажить голову, как над могилой…

// Фото Игоря Осочникова и Алексея Лощилова
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте