Он же памятник!.. - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Он же памятник!..

 

 



Тимофей Гарик, 
поэт

Одной из многочисленных достопримечательностей города Ы была исполинских масштабов скульптурная композиция «Слава славным строителям славного города Ы!». Она была установлена много лет назад и потому, согласно строгим охранительным законам города Ы, по праву занимала своё законное место в реестре памятников планетарного значения. Когда-то памятников, подобных этой скульптурной композиции, в городе было пруд пруди, но со временем все сохранившиеся из них приобрели благородный ретроналёт, а с ним и значимость.

Скульптурная композиция хотя и относилась к эпохе не столь далёкой, но в определённом смысле представляла некоторую эстетическую ценность: обветренные жилистые мужики и дородные бабы в косынках, строительная техника, суровая монументальность эпохи… Так или иначе, горожане с удовольствием прогуливались по небольшому парку, разбитому вокруг памятника.

Между тем за годы, что прошли со дня установки памятника, он изрядно поистрепался на холодных ветрах города Ы – облупился, как будто скукожился… А денег на то, чтобы его привести в порядок, у мэрии города Ы всё это время не было. Что и немудрено для города, в котором памятник на памятнике стоит и памятником погоняет.

И вот в один прекрасный пасмурный день от фигуры строителя-высотника отвалилась огромная бетонная рука (левая, по локоть). Проходившая в этот момент мимо парочка едва успела увернуться…

Однако этот инцидент остался без малейшего внимания властей и общественности. Только спустя два-три месяца в газете «Время города Ы», редакция которой работала в сотне метров от памятника, вышла недоуменная заметка: мол, посреди города валяется огромная глыбина – и никому нет до этого дела…

Но глыбина так и продолжала валяться у подножия скульптурной композиции, пугая прохожих угрозой дальнейшего разрушения монумента.

***

Шли месяцы. Город Ы то готовился к зиме, то проводил выборы, то горячо спорил о международной повестке, то опять готовился к зиме…

За два года, что минули после случая с рукой строителя, от скульптурной композиции «Слава славным строителям славного города Ы!» отвалились:

– мастерок каменщика,

– средний и безымянный пальцы правой руки строителя-высотника,

– фрагмент рабочей папки прораба.

От фрагмента рабочей папки пострадала пробегавшая мимо дворняжка.

Наконец, один из чиновников города Ы, по случаю оказавшийся у памятника, споткнулся о лежащий на земле средний палец и – дело зашевелилось.

На следующий же день в мэрии состоялось совещание.

– Надо что-то делать… – надул щёки мэр.

– Ремонтировать надо… – вздохнул начальник строительного департамента.

– Надо… Подготовьте необходимую документацию, – обратился мэр к начальнику историко-охранного департамента.

– А я уже подготовил! – достал папочку тот.

– И что?

– Дело в том, что скульптурная композиция «Слава славным строителям славного города Ы!» является памятником планетарного значения. И потому мы не можем вот так просто взять – и отремонтировать. По закону в данном случае необходимо привлекать экспертов, реставраторов, историков, искусствоведов, краеведов…

– Так привлеките!

– Так ведь не хватает…

– Чего не хватает?

– Реставраторов, историков, краеведов… Они все и так по уши заняты экспертизами, и их рабочие планы расписаны на три года вперёд. Ну, вы же знаете, сколько у нас памятников… Да и денег на все памятники тоже не хватает…

– Ну, тогда поставьте этот объект в план реставрации, – дал распоряжение мэр. – А пока… Ну, хотя бы накройте его зелёной защитной сеткой, что ли… – обратился он к начальнику строительного департамента. – Чтобы людям на головы ничего не сыпалось.

***

Через месяц к памятнику прибыла специальная строительная комиссия, собранная из пятнадцати чиновников, восьми экспертов, двенадцати градозащитников и двух рабочих-мигрантов. После непродолжительного выездного совещания чиновники дали рабочим распоряжение укрепить защитную сетку.

Те, прихватив с собой необходимые инструменты, стали ловко карабкаться по скульптурной композиции. И, закрепившись на груди девушки-крановщицы, принялись за работу.

– Ну что там у вас? – спустя полчаса крикнул, задрав голову вверх, кто-то из чиновников, которому показалось, что рабочие что-то заковырялись.

– Сейчас начнём укреплять кронштейны! – ответили сверху.

Спустя несколько секунд на чиновников со страшным грохотом полетела голова девушки-крановщицы…

– Ничего не выходит, начальник… – оправдывался старший рабочий-мигрант спустя ещё две-три минуты. – Там уже не бетон – труха одна. Только начали долбить – она и отвалилась.

...Через неделю периметр скульптурной композиции обнесли предостерегающей полосатой ленточкой. А рядом для ясности установили табличку «Осторожно! Обрушение памятника!». Для пущей же убедительности и в назидание горожанам голову девушки-крановщицы, мастерок каменщика, руку строителя-высотника и его же средний и безымянный пальцы было решено оставить на месте.

***

Через год в мэрию обратился один из крупных бизнесменов города Ы. Окна его квартиры выходили на парк, где продолжала разваливаться скульптурная композиция «Слава славным строителям славного города Ы!», и вся эта история ему порядком надоела.

В своём обращении бизнесмен заявил, что готов взять и парк, и скульптурную композицию на баланс одной из своих фирм. С тем, чтобы привести памятник и окружающую его территорию в порядок и наладить здесь кое-какую – не слишком прибыльную, но всё же позволяющую отбить расходы – торговлю.

Ответ из охранного департамента последовал незамедлительно. В ответном письме бизнесмену было твёрдо отказано в «приватизации объектов исторического и культурного наследия, памятников планетарного значения». Слова «культурного наследия» были написаны, как показалось адресату, с искренним придыханием.

Однако наш приватизатор не успокоился. И, найдя лазейку в строгом охранном законодательстве города Ы, указал чиновникам мэрии на то, что при соблюдении определённых условий частные средства всё-таки могут быть привлечены к восстановлению объектов исторического и культурного наследия.

На этот раз ответа ему пришлось ждать долго…

Наконец бизнесмен получил толстую папку, наполненную бумагами с перечнем тех самых «определённых условий», при соблюдении которых частные средства могут быть привлечены к восстановлению объектов исторического и культурного наследия. Слова «культурного наследия» были написаны уже без должного придыхания.

Из условий, в частности, следовало, что претенденту на исторический объект вменяется:

– заказать тщательную научно-реставрацион-ную экспертизу (реквизиты соответствующей экспертной конторы прилагались);

– в течение полутора лет согласовать её в тринадцати департаментах мэрии города Ы;

– внеся надлежащие коррективы, согласовать проект повторно;

– в случае положительного решения внимательно следить и еженедельно по форме отчитываться в мэрии о состоянии памятника и прилегающих территорий;

– выплачивать специальный историко-охранный налог:

– платить штрафы за нарушение всевозможных ограничений по использованию памятника и за несвоевременное исполнение всех вышеуказанных условий.

А главное – чтоб никакой торговли в историческом месте!

В течение месяца бизнесмен написал ещё несколько писем в мэрию города Ы, но, ещё раз перечитав перечень тех самых «необходимых условий», потерял-таки к данному делу живой интерес.

Утратили интерес к этому делу и в мэрии. Более ничего существенного в истории со скульптурной композицией «Слава славным строителям славного города Ы!» не происходило.

***

Прошли десятилетия. В мэрии города Ы сменилось не одно поколение чиновников. В парламенте города Ы приняли не одну тысячу законов…

Скульптурная композиция «Слава славным строителям славного города Ы!» давно превратилась в пыль, предварительно отправив в больницы полдюжины горожан. Славный город Ы – город-памятник – лежал в величественных руинах. Берега его многочисленных водоёмов заросли камышом, а сами водоёмы наполнились мусором. Парки тоже превратились в помойки…

Но город не сдался под натиском инвесторов и ремонтников – и не изменил ни единому пункту своего строго историко-охранного и прочих охранных законодательств.

 

Прим.: Все события, названия и персонажи – вымышлены, все совпадения – случайны.



тем временем…

Ремонту не подлежит

Подробности этой истории – в «НВ» от 31 октября («Осторожно, камнепад!»)

 

Несколько месяцев назад у дома № 63 по Каменноостровскому проспекту была обнаружена глыба – очевидно, отвалившийся кусок от стены. Эта глыба лежит там до сих пор. А на днях тут же появилось объявление «Осторожно! Обрушение камней!».

Этот дом ни разу не ремонтировали с момента его постройки (1908 год). ТСЖ неоднократно обращалось с просьбой включить объект в адресную программу капремонта. Однако этот дом (бывший доходный дом военного инженера Маркова) считается памятником архитектуры, объектом культурного наследия регионального значения. Из-за этого его ремонт ложится на плечи КГИОП. Но для того чтобы попасть в список памятников, подлежащих реставрации (не ремонту!), фасад должен быть признан аварийным. В противном случае его надлежит просто закрыть защитной сеткой. Причём на средства самих жильцов. Однако сегодня это делать уже просто опасно: блоки, из которых состоит отделка фасада, подвижны, крепёжные прослойки между ними разрушились, и если начать забивать кронштейны для сетки, то всё может посыпаться. Чтобы приступить к подобным работам, необходимы подробные проектные расчёты. А для домов-памятников они стоят дорого.

Между тем дом № 63 значится в региональной программе капитального ремонта. Сроки – 2026–2030 годы…

 

Самое выгодное – довести до аварийности


Напротив дома № 63 по Каменноостровскому проспекту стоит ещё один памятник архитектуры – комплекс усадьбы Вяземских. Памятник уже много лет спрятан за зелёной сеткой и разрушается на глазах

Действующее предельно жёсткое законодательство об охране памятников истории и культуры фактически способствует гибели этих памятников – именно в силу своей жёсткости.

Дело в том, что здание с охранным статусом не может быть просто отремонтировано – даже частично, даже ввиду острой необходимости. Если соблюдать все правила, то для любого ремонта здания-памятника нужно, во-первых, заказать обследование здание чиновниками и специалистами, во-вторых, на основании материалов обследования заказать в специализированной организации дорогой проект реставрации, в-третьих, для проведения работ пригласить также специализированную реставрационную организацию. За любые отклонения от проекта подрядчик и заказчик могут быть оштрафованы. Если же здание – статусный памятник, то запрещаются и любые его перепланировки под современные нужды.

Понятно, что у государства не хватит средств на «научную реставрацию» даже десяти процентов всех памятников. В итоге самым удобным для всех – и для госведомств, и для инвесторов – вариантом является… разрушение памятника. Бросить и забыть – пока он или не рухнет, или не дойдёт до состояния аварийности, что даст основания для его полного сноса.


Ни себе ни людям…


Такие же излишние строгости прописаны и в Лесном кодексе, и в Водном кодексе. Эти документы до крайности затрудняют передачу природных объектов в руки арендаторов-инвесторов. 

В итоге берега тех же петербургских и областных водоёмов превращаются в свалки мусора, оставленного отдыхающими, или просто зарастают



// Рисунок Ольги Быстровой. Фото Алексея Лощилова и Интерпресс
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте