Вадим Владимиров: «Изменять экономические отношения в целых отраслях…» - Невское время
RSS

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вадим Владимиров: «Изменять экономические отношения в целых отраслях…»

Федеральной антимонопольной службе (ФАС) России исполняется в этом году 25 лет. Об истории одной из первых государственных организаций, обозначивших новый экономический формат России, о том, как этот регулятор влияет сегодня на жизнь рядовых петербуржцев и на самочувствие бизнеса у нас в городе, рассказал в редакции Вадим ВЛАДИМИРОВ, руководитель Управления Федеральной антимонопольной службы (УФАС) по Санкт-Петербургу



– Первый антимонопольный орган в России был образован в 1990 году, когда в нашу страну повторно пришёл капитализм, называемый сегодня рыночной экономикой. Потому и понадобилось защищать конкуренцию, так как, перефразируя классика, капитализм рождает монополию ежечасно, ежеминутно, ежесекундно, повсеместно и в массовом масштабе. Не говоря уже о том, что степень монополизации советской экономики была запредельной. И последствия этого мы продолжаем ощущать до сих пор.

Второе, для чего тогда создавалась наша служба, – это защита потребителя. В современном российском обществе он – фигура вроде бы ключевая. Производители и продавцы за него борются, но всё время почему-то норовят обидеть. Поэтому так востребованы функции по защите прав потребителей – как в государственном, так и в общественном масштабе. И до 2004 года этим занималась наша служба. После – стал Роспотребнадзор. Кто-то говорит, что у нас получалось лучше. Хотя, конечно, защита прав собственно граждан – это не задача антимонопольных органов.

Фирменным стилем в работе нашей службы была и остаётся открытость. Если у юридических или физических лиц есть претензии к нашей работе или в области нашей компетенции, какие-либо предложения, их всегда можно опубликовать в соцсетях, на что мы активно откликаемся, прийти к руководителю на личный приём, выступить на заседаниях Общественного консультативного совета при УФАС, который работает плодотворно уже много лет.

– Говоря об областях компетенции, какие сферы экономики всё-таки не ваши? Что должно остаться монополией государства?

– Государство сегодня только расширяет наши полномочия. С 1 января 2015 года в наше ведение был передан целый ряд функций Рособоронзаказа после его ликвидации. А 21 июля был подписан указ президента РФ о слиянии Федеральной службы по тарифам и ФАС.

Основная позиция руководства ФАС России заключается в том, что максимальное число хозяйствующих субъектов должно работать в конкурентных условиях. А такое возможно практически во всех сферах за исключением деятельности естественных монополий или национальной безопасности и обороноспособности страны. В данном случае мы исходим из положений экономической теории о том, что рыночное регулирование эффективнее государственного.

Поэтому не должно создаваться новых государственных предприятий – ГУПов под патронажем органов государственной власти субъектов РФ – без согласования с УФАС. Как только люди там чувствуют свою исключительность, монополизм неизбежен. Если ГУПы захватывают рынок, они его уже никому не отдадут. И в Петербурге это уже давно так по целому ряду направлений. Взять всем нам известный ГУП «Пассажиравтотранс», подчинённый правительству города. Мы давно и пристально наблюдаем за его деятельностью. Конечно, нельзя игнорировать и объективные преимущества такой монополии. Ведь подконтрольность власти в данном случае – это прежде всего самые различные аспекты безопасности пассажиров. В вопросах демонополизации всегда должен присутствовать и здравый смысл.

Однако курс на повсеместное развитие конкуренции является для нас стратегическим. Игорь Артемьев, руководитель ФАС России, однажды обозначил его так: «Наша задача – изменять экономические отношения в целых отраслях».

Кстати, даже если говорить о вопросах обороноспособности и об упомянутой преемственности для нас в области Рособоронзаказа, то до последнего времени, ссылаясь на соображения секретности, некоторые руководители в ходе госзакупок зачастую сильно завышали здесь цены. И в целом проводились совершенно неконкурентные процедуры. Действительно, в сфере оборонки определённые изделия зачастую производит только один поставщик. Но так бывает далеко не всегда. А коллеги из Рособоронзаказа об этом как-то забывали.

Поэтому мы работаем очень во многих сферах, за исключением, пожалуй, политических отношений и спорта. В рамках исполнения ФЗ «О рекламе» мы не контролируем политическую рекламу. А в области спорта наше – это только торги на строительство спортивных сооружений и соблюдение Закона о рекламе при проведении спортивных соревнований.

– Какие естественные монополии создают для вас больше всего проблем?

– Как известно, естественная монополия – это такое состояние рынка в той или иной сфере производства или услуг, когда конкуренция либо невозможна в принципе, либо экономически невыгодна. К естественным монополиям законодательство относит железную дорогу, аэропорты, морские и речные порты, электросетевые и газораспределительные организации, трубопроводы и ряд других. Но и такому хозяйствующему субъекту предписаны определённые обязательства в соответствии с антимонопольным законодательством.

Из их числа наш главный «подопечный» – это электрики. Хорошо всем известное «Ленэнерго» – крупнейшая электросетевая организация на территории нашего региона. У неё и ряда других сетевиков наибольшее количество нарушений связано с заключением договоров по подключению к электросетям юридических и физических лиц. Сетевики, как правило, неописуемо нарушают и сроки, и существующий порядок: вообще не направляют договор, не исполняют его или налагают на обратившуюся к ним сторону различные дополнительные требования, в том числе по оплате.

Поэтому нам приходится вмешиваться весьма часто. Например, в конце апреля этого года за такие нарушения эта сетевая организация была разово оштрафована почти на 50 миллионов рублей.

Ещё один наш «монстр» – ОАО «РЖД» и его местная структура – Октябрьская железная дорога. Одно из последних нашумевших здесь дел – комиссионные сборы за билеты на электрички. Центральный аппарат ФАС затребовал это дело себе, потому что Октябрьская железная дорога обслуживает ещё семь субъектов Федерации, решение по делу пока не принято. А вот к Пулково фактически нет претензий. Проблемой являлась ситуация с равным допуском различных операторов топливно-заправочных комплексов к работе с аэропортами, но она теперь разрешена.

Петербургское метро, конечно, нельзя назвать монополистом в чистом виде, ему есть альтернатива – наземный городской транспорт. Но мы внимательно наблюдаем и за их деятельностью. Особенно – за процессами строительства метрополитена.

– Как часто в вашей работе приходится сталкиваться с вопросами, требующими уголовного преследования?

– С экономическими преступлениями надо бороться экономическими методами – я придерживаюсь такого подхода. И наши методы наказания – это возбуждение дела о нарушении антимонопольного законодательства, выдача предписания, административные штрафы в соответствии с законодательством, далее – судебные разбирательства, если физическое или юридическое лицо оспаривает такое решение.

И здесь хочется сразу сказать благодарственное слово в адрес арбитражных судов. Это суды очень высокой квалификации, где работают люди с очень высоким пониманием сущности правовой защиты экономических отношений. При этом наш Административно-процессуальный кодекс современен, соответствует лучшим европейским практикам, полностью корреспондирует с Гражданским кодексом как основой всей экономической жизни.

Такого не скажешь, к сожалению, о судах общей юрисдикции. Здесь зачастую идут навстречу провинившимся, снижая, а то и вовсе отменяя и без того не слишком высокие для такого лица штрафы ввиду «малозначительности», по мнению судьи, нарушения. Но какая же «малозначительность», если данный субъект обманывал партнёров или потребителей и наживался на этом?! Каждое такое решение становится серьёзной дискриминацией охраны общественных отношений.

В рамках Уголовно-процессуального кодекса существует только одна статья – 178-я, которая карает за нарушение антимонопольного законодательства, в первую очередь картельные сговоры. Это наиболее злостное нарушение антимонопольного законодательства, по сути – обворовывание государства и граждан. Но эта статья УПК показывает себя достаточно «мёртвой». Доказать картельный сговор необычайно сложно. И хотя мы это сделали только в этом году уже 4 раза (вопросы касались сговоров на торгах), перспективы перевода таких дел в уголовную плоскость весьма неопределённы. Наши правоохранительные структуры очень часто возвращают все эти дела нам обратно, поскольку не хотят ими заниматься. Они для них малопонятны и непривычны.

– Кто и что больше всего мешает эффективной деятельности вашей службы? И достаточно ли у нас антимонопольных норм?

– Наша экономическая жизнь сегодня складывается таким образом, что больше половины всех нарушений антимонопольного законодательства приходится всё-таки на долю государства. Различные руководители достаточно часто протежируют на торгах и конкурсах тем фирмам, которые, как они считают, лучше справятся с госзаказами.

Есть у нас серьёзные оппоненты среди организаций бизнес-сообщества. Это, например, «Деловая Россия» или Российский союз промышленников и предпринимателей. Есть и в Минэкономразвития, и в Минпромторге. Основные претензии со стороны этих людей и организаций сводятся к тому, что мы, мол, слишком душим малый и средний бизнес штрафами и судебными преследованиями. При этом нам постоянно указывают на зарубежный опыт, когда, например, Федеральная торговая комиссия США (наш аналог) возбуждает за год всего 3 дела о картелях, а у нас такие дела исчисляются десятками, а иногда и сотнями. Однако, если внимательнее проанализировать деятельность наших зарубежных коллег, можно обнаружить, например, что у них уголовный уровень преследования весьма задействован, в отличие, как я уже сказал, от нас. Например, в США за антимонопольное преступление физическое лицо может заплатить штраф в миллионы долларов или получить 10-летний тюремный срок. Да и не всегда ссылки на зарубежный опыт оправданны. Слишком разная предыс-
тория развития бизнеса, специфика экономики.

Поэтому и совершенствование законодательства в нашей сфере не всегда проходит гладко. ФАС – одна из самых активных государственных служб в области правотворчества. И в тех же судах нас часто упрекают: куда вы так торопитесь?

– А если вспомнить о миссии защиты потребителя, обычные граждане могут почувствовать сегодня на себе результаты антимонопольной деятельности?

– Таких примеров сотни. Мы успешно ведём охоту за любителями необоснованно повышать цены на продукты питания, работаем по нарушениям со стороны управляющих компаний в жилищно-коммунальном хозяйстве. Много нарушений и в сфере рекламы.

Согласно закону не допускается реклама, в которой отсутствует часть информации об условиях приобретения рекламируемого товара, если при этом потребители вводятся в заблуждение. На нарушении этой статьи попались, например, в прошлом году косметические магазины группы «Л’Этуаль» – по заявлению жительницы Петербурга. Одна из рекламных акций этого парфюмерно-косметического магазина, обещавшая 50 процентов скидку «на всё», как раз и вводила в заблуждение потребителей, так как на кассе покупательнице пояснили, что с такой скидкой можно приобрести не более пяти товаров. ООО «Алькор и Ко» (головная компания группы «Л’Этуаль») заплатило штраф.

– 25-летие – юбилей молодой. Что бы вы хотели пожелать всей вашей службе на будущее, каких изменений к лучшему?

– Расширение полномочий ФАС настоятельно требует решения целого ряда проблем, прежде всего кадровых и организационных. Работа у нас интересная, но она требует профессионалов высшей пробы. Однако текучесть кадров у нас остаётся высокой, особенно среди молодых. Причина банальна: молодой специалист, приходящий в любой из наших отделов и решающий вопросы, за которыми стоят суммы, например, по госзакупкам, до 1 миллиарда рублей (всё, что свыше 1 миллиарда, рассматривается в Москве), сам при этом получает зарплату около 12–15 тысяч рублей. Порядок, при котором федеральные чиновники (мы относимся к этой категории) получают заработную плату в 2–2,5 раза меньше, чем чиновники субъектов Федерации, как мне представляется, требует кор­ректировки.

Или: нельзя, например, пожаловаться на наши взаимоотношения с прокуратурой города. Наших специалистов регулярно приглашают для проводимых ею проверок. Но, с другой стороны, господа прокуроры так же регулярно выписывают нам представления о нарушении нами наших же регламентов. А что делать? Мы подсчитали, что за 1 рабочий день наш среднестатистический сотрудник может рассмотреть 3 жалобы на госзакупку и оформить 3 решения. Значит, в отделе госзаказа, где у нас работают 20 человек, мы можем оформить за день 60 решений. А требуется – 120! И это – при отсутствии роста численности.

Проблема госзакупок остаётся одной из важнейших в нашей деятельности. Здесь есть сложности как официальные, так как раз и околокриминальные. Городской комитет по госзаказу пропускает во многих случаях такую документацию о торгах, когда заполнение заявки на них становится некоей казуистической игрой наподобие «Поля чудес». Так, например, заказчик использует для инструкции в этом случае редко используемые символы и знаки из различных областей знания. Или некорректно использует показатели требуемого к производству изделия и многое другое. Пишется, что столы должны быть квадратными, а размеры указываются на прямоугольный. Результат? На торги попадает только согласованный, нужный заказчику участник.

Но злоупотребления идут и со стороны бизнеса. В принципе, любое лицо является потенциальным претендентом на госзаказ и вправе подать в УФАС жалобу на ту же документацию по торгам. В ряде случаев комиссия может прийти к выводу, что такие торги можно и отменить или, на профессиональном сленге, снести. Поэтому уже много лет нормальную работу нашей службы нарушают представители своего рода «бизнеса» по написанию таких жалоб. Это так называемые «сносильщики»: псевдобизнесмены, которые, пользуясь открытостью нашей информации, отлавливают реальных претендентов на торги, предлагая им за некую сумму отозвать свою жалобу и не подавать её на следующие торги. Мы, конечно, работаем с правоохранительными органами по обезвреживанию таких людей. Но не хватает законодательного обеспечения: правом жаловаться следует наделить только того участника размещения заказа, чьи права на участие в торгах реально подтверждены и нарушаются некорректной документацией.

– В дни юбилеев принято выражать благодарности и получать награды…

– Да, хотелось бы высказать большую благодарность за конструктивное сотрудничество губернатору Санкт-Петербурга Георгию Полтавченко, правительству города, полномочному представителю президента по СЗФО Владимиру Булавину. Тёплых слов заслуживает комитет по развитию предпринимательства и потребительского рынка под руководством Эльгиза Качаева. Благодарны мы и комитету по госзаказу, несмотря на возникающие порой между нами определённые трения, которые, как правило, успешно разрешаются в интересах дела. Хорошие и конструктивные взаимоотношения налажены у нас с городскими правоохранительными органами. Наше бизнес-сообщество в лице организаций «ОПОРА РОССИИ», «Деловая Россия», петербургского отделения Российского союза промышленников и предпринимателей и Санкт-Петербургской торгово-промышленной палаты – это тоже конструктивные коллеги и партнёры, несмотря на возникающие порой дискуссии. Мы благодарны названным структурам и организациям, а также ряду других за высокую оценку работы нашей службы и её сотрудников в связи с нашим юбилеем. Надеемся на дальнейшее развитие этих взаимоотношений во благо бизнеса в нашем регионе и всей российской экономики.

Наша конечная цель – это всегда улучшение качества товаров и услуг, снижение их цены для потребителя – через пресечение монополистической деятельности, через защиту конкуренции. И мы искренне радуемся, когда этого удаётся достичь.

 

 

// Беседовала Юлия Сыроежина
Версия для печати
Читать в Яндекс.Ленте