Культура

АРКАДИЙ ТИГАЙ: "КОРОЛЬ ЛИР" ДЛЯ МЕНЯ - КАК ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ, КАК РОЖДЕНИЕ

03 февраля 00:00
- На "Короле Лире" я был ассистентом на площадке. В основном занимался массовкой.
У меня "Король Лир" это была моя первая картина - как первая любовь, как первая женщина, как рождение. Я все монологи из него до сих пор шпарю наизусть. И мне казалось, что кино - оно вообще такое и есть, как "Король Лир". Потом выяснилось, что кино бывает и другое. Увы, впоследствии я на таких эпопеях уже не работал.
- Ну да, ведь "Лир" - это же была масштабная картина, постановочная, настоящий блокбастер...
- Да, это была богатая картина, стоила, по-моему, два с половиной миллиона рублей. В то время это были гигантские деньги. Целый город построили в Ивангородской крепости: пруд, конюшни, площадь крепостная, овчарни... Привезли лошадей, собак, живность всякую - кур, орлов. Кажется, даже леопарда привозили... Чего там только не было. Это было гигантское хозяйство. Ничего подобного в кино я больше никогда не видел. При конюшнях были десятки людей, целое подразделение всадников и конюхов, несколько бригад декораторов, которые все время что-то достраивали и перестраивали. Гигантские силы. Настоящая киноиндустрия.
- И как это все было организовано, как все справлялись?
- Конечно, это было советское кино со всеми присущими тому времени плюсами и минусами. Денег было действительно немерено, но и бардак был тоже соответствующий, откровенно говоря. С другой стороны, особого порядка в кино никогда не бывает, это же не производство гвоздей.
Кто-то из актеров, впервые снявшись в блокбастере, сказал, что понимает теперь, почему многие такие фильмы не получаются - очень непросто эту махину контролировать, все учесть, все охватить.
На "Короле Лире" все было охвачено и реализовано, потому что были собраны лучшие силы страны. Художник - Еней, костюмы делал Вирсаладзе из Большого театра, Кох Иван Эдмундович ставил бои, Шостакович писал музыку. Это действительно была своего рода "сборная России". И порядок там был - относительно страны в целом. Но одна из самых поразительных историй произошла уже потом, после основных съемок. Она не столько касается масштабности, сколько тогдашней нашей "советскости". Мы что-то еще доснимали в Нарве и вдруг заметили гигантское зарево над Ивангородской крепостью. Примчались туда - и что же видим: пожарники сжигают все эти потрясающие циклопические декорации. Оказывается, Ивангородский горсовет попросил оставить им декорации, они очень хотели там музей сделать и были готовы возместить часть денег. Нас это очень устраивало, поскольку разборка декорации тоже стоила немалых денег. Но дальше включилась наша советская действительность, потому что картина могла продать это все только как произведение искусства, которое стоило 250 тысяч рублей. Город, конечно, таких денег не мог заплатить - это, наверное, был его бюджет на несколько лет. Горсовет говорит: "Хорошо, ну продайте нам их как дрова, вы же все равно будете это разбирать и тратить деньги". Но оформить это даже как дрова было невозможно. Директор говорил: "Меня за это посадят". И вот эта абсурдная канцелярская казуистика привела к тому, что в результате наши уникальные декорации можно было только сжечь. Тогда все "разойдутся по-хорошему" - картина не тратит денег на разборку, директор не садится в тюрьму, город остается без музея. Вот в какой идиотской системе мы жили.
Да это была индустрия! На одну картину несколько экспедиций. Мы ведь еще и в Крыму снимали. В Казантипе, на диком, каменистом плато на берегу Азовского моря. А в Нарве какая была натура - огромное поле, "зола-отвал" Нарвской теплоэлектростанции. На это поле выливали отходы от сжигания сланцев. Ядовитое место: у наших лошадей, у собак были окровавлены ноги - очень вредная была штука. Но зрелище впечатляющее: актеры ходили по этой пустоши из застывших каменных волн, по совершенно марсианскому пейзажу. И какие артисты! Ассистент Козинцева по актерам - Мочалова Инна Григорьевна, интеллигентная умная женщина с искусствоведческим образованием - очень его понимала. И актерский ансамбль, который сложился на картине, благодаря ее трудам был, на мой взгляд, великолепным. Радзиня, Банионис, Емельянов, Будрайтис, Адомайтис. По-моему, у Виторгана в "Лире" была первая роль - он блестяще сыграл посланника. Козинцеву очень понравился его эпизод. А Виторган в то время совсем был неизвестен, играл в театре чуть ли не в массовках. Но уже тогда было понятно - это настоящий, большой артист.
- А вы один были ассистентом по площадке?
- Нет, конечно. На площадке были второй режиссер, помреж, ассистент по реквизиту Кузнецова Валентина Семеновна... огромное количество художников по реквизиту, Зайцева Инна Михайловна... Все уже покойники, все...
- Мы звукооператору звонили, Ванунцу, но он уехал в Армению, как выяснилось, продал питерскую квартиру. Актеры есть, Волчек Галина Борисовна...
- Ну, в Москве-то много осталось. Петренко тот же...
- Петренко отказался говорить про "Лира".
- Вы знаете что... Козинцев его недооценивал как артиста. Я думаю, из-за этого. И он это чувствовал. Это первая картина была Лешина. Он ведь тогда был провинциальный артист из Харькова, по-моему. Рассказывал смешные украинские анекдоты, приехал с девахой какой-то. А Козинцев был эстет. Леша очень изменился потом, когда сыграл Распутина у Климова. Осанистый стал, задумчивый, появилась такая "печать страданий", переживаний. Значительность появилась. Действительно - великий русский артист. Видимо, он не любит "себя того периода", не может кому-то простить молодости своей неизвестной - так бывает с художниками. Козинцев ведь мог обидеть: отвернуться в ответ на твой вопрос, если ему это неинтересно. Или ты говоришь и видишь, что он тебя не слышит... А про "Короля Лира" могу сказать все, кроме одного, - я не знаю, что за картину мы снимали. Мне кажется, что я смотрю на нее, как смотришь на своего ребенка и не понимаешь, почему никто не восторгается.
- Как это не восторгается? Эта шекспировская серия Козинцева очень любима.
- Он очень серьезно относился к Шекспиру. Питер Брук в то время тоже снимал "Короля Лира". Телевизионный вариант. И Брук прислал Григорию Михайловичу фотографии. Не помню, кто там играл Лира, но фотографии были потрясающие. Они в Ирландии, кажется, снимали. Пейзаж удивительный, камин размером с дом, циклопические кладки из каких-то гигантских мегалитов. Но там было другое - история из какой-то языческой древности. Герои жили среди бревен и грязи, с грязными ногтями - дикарство такое... очень было мощно. Мы смотрели фотографии на площадке и ахали: здорово, класс. А Козинцев переживал, видя нашу реакцию, я это заметил. Видимо ревновал Шекспира к Бруку. Теперь-то я представляю, что он чувствовал. Он ведь был сложный человек, иногда вдруг отказывался от очевидных вещей, которые ему предлагали. Как всякий художник, был поглощен своими мыслями, соображениями, все время с собой договаривался о чем-то, что-то решал, уходил, возвращался, а потом говорил: "Давайте лучше это завтра сделаем". Как-то во время репетиции совершенно пьяный Даль понес какую-то чепуху про какого-то саксофониста. И все понимали, что это пьяный бред. А Козинцев слушал его, поддакивал, кивал. Может быть, действительно между ними проходили какие-то флюиды, невидимые для меня, и что-то важное решалось в этом нелепом разговоре? Может, это был некий интеллектуальный "обмен веществ"?
- Юри Ярвет тоже был сложный человек, серьезный?
- Ярвет был очень непростой человек. На момент, когда его позвали на "Короля Лира", он очень не любил русских, был, можно сказать, эстонским националистом. По причине того, что сам по происхождению русский. Его бросила русская мать и воспитали эстонцы. Именно из-за этой обиды он не хотел знать наш язык. На "Лире" ему текст писали латинскими буквами и делали построчный перевод. Но на съемку он являлся в абсолютной готовности. И я думаю, что все его алогизмы, ударения неправильные, аритмия во фразах придали какую-то интересность роли. И вообще, тот прибалтийский ген, который был занесен в картину прибалтийскими артистами, как-то особенно осветил картину. Козинцев очень это их "европейство" ценил.
- А Олег Даль каким вам запомнился?
- С Олегом мы очень дружны были, настолько, что я даже был свидетелем на его свадьбе. Олег, конечно, был идеален на эту роль. Неврастеник, пьющий, комплексующий профессионально. И амбициозный - чувствовал свой потенциал, в нем горело это. Но ведь у него был по-настоящему тяжелый характер. Он трагическая фигура. И трагическую жизнь прожил, неутоленную творчески. Он не реализовал и части того, что было в нем заложено. Поэтому со стороны казалось, что Даль все время пребывает в плохом настроении. Из-за этого у него были сложные отношения с окружающими, даже с хорошими людьми. Он, например, очень не любил Табакова. Буржуазность, респектабельность Табакова, легкость по жизни - все это его раздражало. А когда Даль умер, Табаков был председателем похоронной комиссии. Такая вот ирония судьбы. Он лежал в гробу, и Олег Табаков говорил грустным голосом: "Слово предоставляется..." А над всем этим витала душа Олега, и скрежетала зубами, вероятно. Бедненький.
- Эта роль многое для него значила?
- Он прекрасно понимал, что таких ролей много не будет. И тут, конечно, кишки рвал. Но Козинцев с Олегом очень мало работал. Либо они договорились обо всем заранее, чему я не был свидетелем, либо Олег точно попал. Он имел большую степень свободы. Олег показывал, как и что он будет делать, - и это так и оставалось.
- Они были на общей волне с Козинцевым?
- Сейчас, 35 лет спустя, мне кажется, что у него не было проблем с Олегом. Даль привнес в картину европейскую грусть: с этой дудочкой - такой стесняющийся, застенчивый мальчик. Даль не прыгал, не скакал, не кривлялся, хотя, казалось бы, шута играет. Мало пластикой пользовался, был достаточно статуарным, говорил затаенно: "Посмотри-ка, дядя..." И это очень устраивало Козинцева: шут как будто бы не шут, а как эхо, которое все время отголоском звучит рядом с Лиром. Дразнящее, раздражающее эхо... Я давно не видел фильм... Сейчас, оценивая то время, конечно, делаю совсем другие выводы из того, что наблюдал. И мне сегодняшнему очень хотелось бы поговорить с Козинцевым из того времени. Увы, это невозможно...

ЗАПОМНИЛИСЬ МАССОВЫЕ СЪЕМКИ

О фильме вспоминает Донатас Банионис:
- В фильме "Король Лир" роль у меня совсем небольшая. К сожалению... - вспоминает Донатас Банионис. - Поэтому самые яркие воспоминания оставили массовые съемки, в которых мне, как актеру, очень интересно было участвовать. И играть на удивление легко. Эти сцены снимали под Нарвой. На мой взгляд, в их воплощении целиком проявился режиссерский талант Григория Козинцева.

ГРИГОРИЙ КОЗИНЦЕВ СНИМАЛ ФИЛЬМ О ВЛАСТИ

35 лет тому назад в прокат вышла легендарная картина Мастера "Король Лир".

Фильм о власти

Октябрь 1964 года. В Советском Союзе произошла смена партийной верхушки. А в кинотеатрах зритель валом валил на фильм Григория Козинцева "Гамлет" с неотразимым Иннокентием Смоктуновским в главной роли. Картину было впору заносить в Книгу рекордов Гиннесса - она стала абсолютным рекордсменом среди премированных отечественных фильмов. За четыре года "Гамлет" получил 23 награды на всероссийских и международных кинофестивалях. Казалось, хрущевская оттепель будет вечной... Однако наступили другие времена.
Немного отдохнув от тяжелой работы, Григорий Михайлович начал работать над сценарием будущей картины под условным названием "Артист". Он был почти автобиографическим. Но оттепель заканчивалась, и над страной собирались свинцовые тучи. Козинцев чувствовал, что фильм власть предержащие снимать не дадут. Как вариант в лучшем случае фильм ждала бы пресловутая "полка". Параллельно Григорий Михайлович начал работать над сценарием еще одной шекспировской трагедии. Он решил снять "Короля Лира". Для себя Козинцев определил главную тему - "Гамлет" был фильмом о совести, "Король Лир" будет фильмом о власти.

Шутом должна была быть Алиса Фрейндлих

Яков Леонидович Бутовский в кинематографических кругах человек известный. Он историк кино, досконально изучивший творчество знаменитого режиссера. В журнале "Киноведческие записки" Бутовский вместе с вдовой Козинцева Валентиной Георгиевной опубликовал эссе "После "Гамлета" перед "Лиром". И мы, конечно же, не могли обойти своим вниманием столь известного человека.
На роль короля Лира, вспоминает Яков Леонидович, пробовалось немало актеров. Одним из первых претендентов был народный артист СССР Серго Закариадзе. В Тбилиси на сцене Театра им. Шота Руставели ему уже приходилось играть эту роль. Проведя несколько репетиций, Козинцев вынужден был послать в столицу Грузии телеграмму, в которой признавался в любви к актеру Закариадзе, но с сожалением констатировал, что на роль его не утвердил. Приезжали Андрей Попов, Николай Плотников (ему тоже доводилось в театре "Современник" играть Лира). С Плотниковым Козинцев даже месяц репетировал, но, увы, и этот актер не подходил на роль. "Нужно лицо. Неоспоримо реальное. Подлинно существующее - хоть кровь из носа!" - писал Козинцев в своем дневнике. И вот однажды в Ленинград из Эстонии приехал Юри Ярвет. Причем изначально ему была предназначена роль бедного Тома. Но стоило Козинцеву увидеть артиста, как вопрос о том, кто будет играть главную роль, отпал сам собой.
Не сразу стал шутом и Олег Даль. "Мало кто знает, - продолжал свой рассказ Яков Бутовский, - но шутом вполне могла стать... Алиса Фрейндлих". Она сама пришла к Козинцеву и предложила свою кандидатуру. Идея Мастеру понравилась. "Возможно, получится интересно и, что самое главное, необычно. Увы. Воплощению этой мечты помешала... беременность Алисы Бруновны. Спустя положенный срок на свет появилась Варенька Владимирова. А на роль шута утвердили Олега Даля, и его игра стала настоящим украшением фильма.

Собранный Гердт

Юри Ярвет не очень хорошо говорил по-русски. У него даже на картине был персональный переводчик. Естественно, артисту приходилось выучивать текст Бориса Пастернака, чтобы затем на дубляже ни у кого не возникло никаких проблем. Когда пришла пора озвучивать картину, Григорий Михайлович почти сразу предложил дублировать Ярвета Зиновию Гердту. Поначалу работа не шла. Все было не то. В голосе Гердта не звучало властности. Козинцев уже подумывал о том, чтобы найти нового артиста. Но Зиновий Яковлевич собрался с мыслями и уже на следующий день выдал текст, который полностью устроил режиссера.

Кто работал над картиной

Режиссер - Григорий Михайлович Козинцев. Родился 22 марта 1905 года, умер 11 мая 1973 года. Фильм "Король Лир" стал последним в его творческой биографии.
Композитор - Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Родился 25 сентября 1906 года (в этом году мы будем праздновать столетие со дня рождения великого Маэстро). Умер 3 августа 1975 года. Написал музыку и к предыдущему фильму Козинцева "Гамлет".

Актеры

Умерли:
Юри Ярвет. Народный артист СССР. Родился 18 июня 1919 года. Умер 5 июля 1995 года. Известность принесла роль профессора О,Рэйли в детективе Саввы Кулиша "Мертвый сезон".
Эльза Радзиня. Народная артистка СССР. Родилась 10 февраля 1917 года. Умерла 17 августа 2005 года. Единственная актриса, снявшаяся у Козинцева в двух фильмах подряд.
Олег Даль. Родился 25 мая 1941 года в Москве. Умер 3 марта 1981 года в одном из номеров киевской гостиницы. Был одним из самых любимых актеров Григория Козинцева.
Ныне здравствуют:
Галина Волчек, Валентина Шендрикова, Донатас Банионис, Юозас Будрайтис, Регимантас Адомайтис, Алексей Петренко.

Призы

Фильм "Король Лир" вызвал широкий интерес на международных фестивалях и завоевал несколько престижных наград. Среди них: Главный приз МКФ в Тегеране, 1972 г., приз "Серебряный Хьюго" и диплом МКФ в Чикаго, 1972 г., Золотая медаль МКФ в Милане, 1973 г.
Светлана САМАРИНА, Елена СЛАБОШПИЦКАЯ
Курс ЦБ
Курс Доллара США
66.43
0.179 (0.27%)
Курс Евро
75.39
0.003 (-0%)
Погода
Сегодня,
15 декабря
суббота
-5
16 декабря
воскресенье
-11
17 декабря
понедельник
-12