Северо-Запад

Мы и сами не лыком шиты

30 апреля 06:47

Городские умельцы возрождают почти утраченные традиции деревенских мастеров

Сувениры, которые покупают туристы, особенно иностранные, к сожалению, хорошим вкусом в массе своей не отличаются. Более того, часто эти поделки ещё и не то что не местные, а зачастую даже не российские. И если купить, скажем, в Великом Новгороде деревянный гребешок с берестяными накладками с символикой города, то под ней обнаружатся китайские иероглифы или вездесущая надпись, похоже уже ставшая девизом нашего времени: Made in China. Вот только не стоит думать, что на Северо-Западе России окончательно перевелись мастера, способные сделать красивую и утилитарную вещь в соответствии с местными традициями.

Один из них – «лапотник» Валерий Сартаков, который живёт и работает в Кронштадте, – со своей продукцией вполне вписывается в исторические реалии. Причём лапти у него покупают… для бани. Валерий показывает несколько модификаций плетёной обуви.

– Конечно, так носить лапти, как раньше, сейчас никто не будет, но обуть их после бани, когда нога распарена, – милое дело, – рассказывает мастер. – А если под ноги ещё и плетёный коврик из бересты постелить, это вдвойне полезно. Ведь береста – хороший дезинфицирующий материал, всякие там кожные грибки-лишаи очень её не любят и не заводятся.

Лапти, кстати, и в XX веке были в крестьянском обиходе. Старушки из дремучих углов какого-нибудь Тихвинского уезда обязательно требовали похоронить себя в лаптях – чтобы прийти в «тот мир» в приличном виде. Бывало, между деревнями летом женщина могла пройти босиком, чтобы «сэкономить» быстро снашивающуюся плетёную обувку, а на входе в деревню обязательно надевала лапти – показать, что она не босячка какая-нибудь.

Кроме лаптей Валерий рекомендует всякие туески и бутыли, где молоко не киснет и вода не согревается. Умение сделать сосуд для жидкости герметичным – это и есть мастерство, которое в наше время, увы, стремительно утрачивается. Валерия учила одна вепсская бабушка, которая давно умерла. Но возможно, скоро настанут времена, когда городские мастера будут учить деревенских людей их традиционным ремёслам. Ведь современные сельские жители попали в полосу прерывания традиций: их деды и бабушки колхозного времени дома ничего не мастерили, отцы-матери – тем более, ну а сами они, кто не сбежал в город, привыкли покупать ширпотреб в сельпо.

Самый большой из сплетённых Валерием «кошелей» – можно использовать как туес на лямках, чтобы нести за плечами, – размером с хороший спальный мешок, да и внешне очень напоминает, только что берестяной.

– А это и есть спальник! – радуется Валерий сходству. – Я не для продажи его держу, это такой «выставочный» экземпляр, на самом деле я там лечусь от простуды. Ночь посплю в нём – наутро и дышать легче, и кашель не мучает.

Показывает свои изделия Валерий в небольшой квартирке обыкновенного кронштадтского дома – но не жилой, а приспособленной под мастерскую. Причём мастерскую для нескольких человек. В одной комнате работают с берестой, в другой – шьют костюмы, в третьей – тачают дизайнерские сапоги. Валерий давно носится с идеей возродить фонд поддержки мастеров народного творчества «Оберег», но, по его собственным словам, ему не хватает умения и терпения возиться с бумагами и общаться с чиновниками. Пока что фонд практически не работает, но уже собралось несколько человек – и мастеров, и бизнесменов-спонсоров, – которые, возможно, осуществят давнюю идею Сартакова.

Основная задача будущего фонда – это объединение разных видов народных промыслов, которые сейчас достаточно разрознены, а мастера – замкнуты на довольно узкий круг общения, что на пользу творчеству не идёт, поэтому творчество и вырождается в голое ремесло, чтобы «гнать сувенирку». Вместе легче было бы организовывать выставки, искать заказы, работать с учениками. Скажем, нужны костюмы и обувь для фольклорных коллективов или утварь для съёмок фильма – мастера «Оберега» смогут это сделать. Ну и всякие там гуманитарные функции фонд тоже может выполнять – работать с инвалидами, больными детьми и сиротами, обучать безработных.

Среди тех, кто разделяет идеи фонда, но пока что занят собственной работой, которой у него выше головы, – мастер из новгородского райцентра Малая Вишера Станислав Сорокин. Он – фигура в своём городке известная. Был художником-оформителем на стекольном заводе, в перестройку попал под сокращение и решил заняться творчеством. Потихоньку-помаленьку осваивал искусство работы с берестой, смотрел, как сделаны традиционные вещи, сохранившиеся в местном музее или у стариков по деревням. И постепенно из безработного ремесленника получился уважаемый человек. Теперь Сорокин преподаёт в детской  изостудии районного Дома культуры, среди его учеников много талантливых ребятишек и потенциальных ярких мастеров. Ну а сам преподаватель тихонько… рисует. Когда он, немного стесняясь (потому что самоучка, никакого художественного образования не имеет), организовал первую свою живописную выставку в музее, земляки ахнули.

Конечно, визитная карточка маловишерца Сорокина – это туески, шкатулки и даже сундуки для приданого, всё из бересты. Все эти изделия очень красивы, правда, они всё дальше отходят от своих фольклорных прототипов, это скорее предметы искусства. В такой туесок, скажем, молока не нальёшь, и в изящную корзинку не картошку надо складывать, а засушенные цветы или разноцветные клубки шерсти. Но самое главное – это настоящая местная работа из местного материала, поэтому продавать такую вещь туристу не стыдно.

Одна из причин, по которой Сорокин стал заниматься с детьми, – желание вернуть провинциальную молодёжь к своим корням.

– Мой дед из дерева всё умел сделать, – вспоминает мастер. – А я рос – это умение было вроде ни к чему. Теперь вот мне понадобилось – и я не без труда осваивал то, к чему мог бы прийти куда легче, если бы учился ребёнком. Среди леса живём, а сделать простой деревянной вещи не умеем – разучились…

 

прямая речь

Андрей Рыжов, директор учебно-методического центра культуры и искусства комитета по культуре Ленобласти:

– Если Сартаков сделает свой фонд и этот фонд будет хорошо работать – я только порадуюсь. Но у нас в области народные мастера вовсе не разобщены. Кто хочет общаться, получать методическую помощь – тот выходит на нас, мы аккумулируем все сведения по народному творчеству в регионе. У нас есть прекрасные гончары, воссоздающие старинное ремесло разных местностей, есть мастера, изготавливающие народную куклу и лоскутное шитьё, работающие с деревом, с берестой… Кстати, о бересте. Я предостерёг бы пропагандистов этого ремесла, призывающих всех им заняться. Накопать глины или набрать где-то лоскутков – это одно. А обдирать бересту – это совсем другое. Я сам родом из деревни и знаю, что сейчас, весной, веточку срежьте с берёзы – и она плачет. А каково с живого дерева кору, как кожу, сдирать? Массово это делать нельзя ни в коем случае.

 

Людмила Королькова, старший научный сотрудник Российского этнографического музея:

– Нынче на всех турбазах пытаются организовать торговлю изделиями народных промыслов, но только далеко не у всех это получается, часто завозят всякие сомнительные поделки под видом «традиционных». Сейчас в каждом районе Ленобласти, где ещё нет центров народных промыслов, они будут организовываться – существует такое пожелание сверху. В принципе, это хорошо, но не превратилось бы благое дело в профанацию. Сейчас дана команда и вроде даже определена территория для строительства этнодеревни – глава Всеволожского района целое поле с озером выделил, чтобы маршрутки из города ходили, коммуникации провести, чтобы представители разных народов свои уголки имели. В своё время в Богословке – это территория Невского лесопарка – была идея создания этнопарка, сейчас только деревянная церковь есть, попытались сделать историко-археологический центр, но ничего не получилось.

 

Татьяна Хмельник
Курс ЦБ
Курс Доллара США
62.39
0.437 (-0.7%)
Курс Евро
68.68
0.55 (-0.8%)
Погода
Сегодня,
29 января
среда
-1
30 января
четверг
0
Облачно
31 января
пятница
-4