Общество

«Курск»: попытка спасения

15 августа 11:36

Почему героические усилия моряков Северного флота померкли на фоне рядовой, по сути, работы норвежских водолазов

Август 2000 года. «Михаил Рудницкий» в очередной раз отправляет спасательный аппарат к «Курску»

 

Когда в «НВ» задумывали серию публикаций, приуроченных к 15-й годовщине гибели атомного подводного крейсера «Курск», затонувшего со всем экипажем, казалось, что сегодня, по прошествии достаточно долгого периода времени, страсти поулягутся и на суд общественности будет представлен деловой анализ того, что произошло в августовские дни 2000-го. А в роли экспертов наконец-то выступят не крикуны, старающиеся нажить политический капитал, а реальные профессионалы. Но мы ошибались. По данным «Левада-центра», только 40 процентов опрошенных в той или иной степени считают, что в те дни было сделано всё возможное для спасения моряков. Поэтому неудивительно, что поднятая 12 августа 2015 года истерия, за редчайшим исключением, была практически калькой публикаций и эфиров 15-летней давности. Ложь мешалась с некомпетентностью. В качестве главных «экспертов» выступали в лучшем случае адвокаты. Но чаще всего – всезнающие блогеры. Доходило и до откровенной лжи. Так, обозреватель одной из газет ничтоже сумнящеся заявила, что на месте гибели «Курска» не было ни одного глубоководного аппарата. Постараемся разобраться – так ли это?

На самом деле спасательные суда Северного флота появились на месте трагедии утром 13 августа 2000 года. Практически через сутки после самой катастрофы, через 11 часов после того, как лодка официально была признана аварийной, и через 5 часов после её обнаружения. В принципе, не такой уж плохой результат. Особенно если учесть, что место аварии было известно лишь предположительно. «Курск» не был бы лучшим кораблём Северного флота, если бы его точка выхода в учебную атаку была известна надводным силам. Ко всему прочему, аварийный буй, который в такой ситуации должен оторваться от штатного места на верхней палубе и всплыть на поверхность, обозначив место нахождения субмарины, остался на месте. Уж слишком часто подводники теряли их в походе и посему, как правило, крепили намертво.

Среди прибывших для проведения операции было и судно «Михаил Рудницкий» с двумя спасательными аппаратами на борту. Примерно к 16.30 с лежащей на дне субмарины был получен ответ автомата, устроенного по принципу авиационного запроса «свой – чужой». Через час погружение к лодке начал первый спасательный аппарат. В 18.30 он установил с лодкой визуальный контакт, ударившись о вертикальный кормовой киль лодки, и окончательно стало ясно, что на дне – «Курск». Уже к 7 часам утра была осуществлена первая попытка присоединиться к комингсу 9-го аварийного отсека. Она окончилась провалом. Но тогда ещё никто не мог предположить, что присосаться к лодке, открыть люки и войти в неё так и не удастся.

.Причина окончательно была установлена только через год, когда лодку подняли на поверхность. Зеркальная площадка оказалась повреждена.

Спуски к «Курску» следовали один за другим. Чего это стоило, можно понять из слов Александра Форста – конструктора, который в 2000 году возглавлял последнюю группу проектантов, оставшуюся от некогда мощного ленинградского КБ, целиком и полностью работавшего на нужды АСС ВМФ. Наша встреча проходила по горячим следам осенью 2000 года.

– «Рудницкий» – это судно-носитель спасательного аппарата, построенное на базе лесовоза. Оно было спущено на воду в 1980-е годы. «Рудницкий» не имеет практически никакого специального оборудования, в том числе и водолазного комплекса. Он и с аппаратом-то нормально работать не может. Ведь тот имеет достаточно нежный, лёгкий корпус. И если его на волнении начинают поднимать обычными грузовыми стрелами, понятно, что может случиться, – говорил Александр Александрович.

Уточняю, чтобы было «понятно» профессионалу. Спасательный аппарат могли просто-напросто разбить о воду или борт судна при качке. Чтобы было понятно, приведу простую аналогию. Попробуйте в машине, едущей по просёлочной грунтовой дороге, поднести ко рту стакан воды, не облившись и не расквасив себе губы, когда в очередной раз тряхнёт на кочке. А теперь представим себе качающееся на августовских волнах судно, висящий на стропах за бортом над водой и тоже качающийся аппарат и, конечно же, само неспокойное море. Нужна ювелирная точность, чтобы в такой ситуации выполнить задачу и сохранить людей и технику. Спасательные суда, изначально спроектированные для выполнения подобных задач, имеют специальные устройства – начиная с успокоителей качки самого плавсредства до гасителя колебаний спускаемого на воду объекта.

Но все эти, по сути, героические усилия остались незамеченными, поскольку основная задача – пристыковаться к лодке и вывести из неё людей – так и осталась невыполненной. То, что, по данным следствия, к тому моменту на борту уже не было живых, служит слабым утешением.

В ходе проведения спасательной операции отчаянно дискутировали о том, почему к её проведению не привлекли зарубежные силы. По укоренившейся привычке считалось, что, как уверял ещё Остап Бендер, «Запад нам поможет». И сделает всё гораздо лучше. Боюсь вас разочаровать, но в данном случае эти цитаты неуместны. Никогда не пробовали накрутить на метрический болт гайку с дюймовой резьбой? Конечно, с помощью лома, кувалды и какой-то матери это можно сделать. Только вот прочность подобного соединения лично у меня вызывает большие сомнения. Так и в нашем случае. Речь не о дюймах, хотя предлагавшие свои услуги англичане используют именно их. Просто каждая страна создаёт стыковочные узлы спасательных отсеков своих лодок по собственным стандартам. Чтобы враг не прошёл. Поэтому ни о какой герметичной стыковке с «Курском» английской спасательной лодки речи не было. Норвежские водолазы из коммерческой компании, специализирующейся на обслуживании буровых платформ, с огромным трудом с помощью специального инструмента открыли люк спасательной камеры, лишь когда стало окончательно ясно – живых в лодке нет. Зато это было сделано эффектно и на камеры. Норвежцы стали героями.

Однозначно можно сказать, что экипаж спасательного судна «Михаил Рудницкий» сделал всё что мог. Попробуем разобраться – можно ли было сделать больше?

 

Два слова об истории АСС

После катастрофы «Курска» спасатель «Алагез» привели в порядок. Теперь его не стыдно показать на параде ко Дню ВМФ

 


К
огда стало ясно, что в условиях ядерного противостояния подводные лодки будут играть едва ли не решающую роль, СССР, приступая к созданию подобных сил, параллельно развивал и Аварийно-спасательную службу. Причём ориентируя её на спасение экипажей аварийных ПЛ. По здравому размышлению шли мы по пути, несколько отличному от тех же Соединённых Штатов. Если их спасатели в основном базировались на берегу и в случае чего самолётом доставлялись в нужную точку по воздуху, мы строили специальные корабли. Это в первую очередь было связано с профилем дна в территориальных водах. Если возле баз американского флота оно резко уходит вниз и лодка в случае аварии проваливается сразу на глубины, где её прочный корпус оказывается раздавленным (случаи с «Трешером» и «Скорпионом»), то у нас, что на Севере, что на Дальнем Востоке, к побережью прилегает протяжённый шельф. Именно на нём и оказался «Курск» после аварии.

О понимании важности развития АСС говорит уже упоминавшийся факт, что в центре отечественного судостроения – Ленинграде – существовало специализированное проектно-конструкторское бюро, занимавшееся вопросами спасения и судоподъёма. В начале нулевых это КБ было поглощено другим. Хорошо хоть, что более успешный судостроительный собрат сохранил единственную на тот момент на всю страну группу конструкторов, сведущих в области спасения.

В середине 70-х годов прошлого века на верфях Николаева был начато строительство серии из двух больших спасательных кораблей. Головной получил название «Эльбрус». Его окончательная судьба неизвестна. Предназначавшийся в своё время для службы на Северном флоте, он туда так и не попал. По слухам, немалая заслуга в этом принадлежит офицерам корабля, которые по понятным причинам не хотели менять Крымский полуостров на его кольский аналог. Так или иначе, пройдя большой поход и трёхгодичную опытную эксплуатацию, корабль, введённый в строй в начале 1980-х, отправился на завод на плановый ремонт. А тут как раз подоспели 1991 год и последовавший за тем раздел флота. Спасатель достался Украине.

Второй его собрат – «Алагез» – сразу после постройки ушёл, как и предполагалось, на Тихий океан. В 2000 году он гнил у причала, готовясь отправиться на слом.

Подобный исход, как это ни странно звучит, был косвенно предопределён ещё до того, как началось проектирование этих спасателей.

В те времена деньги, особенно на нужды обороны, особо не считали. При этом свято блюли традицию, что в СССР всё должно быть самое большое. Поэтому ещё на стадии создания технического задания корабль наделили всеми мыслимыми и немыслимыми функциями. Он нёс глубоководный водолазный комплекс, рассчитанный на 200 метров, с колоколом, системой декомпрессионных камер, системой жизнеобеспечения. Кроме того, средства спасения экипажа аварийных ПЛ, пару обследовательских аппаратов, которые могли погружаться на глубины до двух километров. Даже «Поиск-4», который тогда так и не был создан, на него хотели ставить. Потом пошли разговоры про «Русь», которая тогда ещё только проходила испытания. Этот аппарат с глубиной погружения 6 километров – чисто обследовательский, хотя с помощью манипуляторов мог выполнять какие-то элементарные операции. Было специальное спускоподъёмное устройство с компенсаторами, которые позволяли работать со спасательными аппаратами на волнении до 4 баллов, а с водолазным комплексом – до 3 баллов.

Когда суда построили, стало ясно, что даже в тех условиях по эксплуатационным расходам их не «поднять». Суммы только на содержание кораблей у стенки, без походов и использования по прямому назначению, исчислялись десятками тысяч долларов в сутки. Поэтому кораблям пришлось простаивать. Но любая техника от этого приходит в негодность. Ведь даже автомобиль в гараже через пару лет требует серьёзного ремонта. Однако, несмотря на все просчёты, специалисты уверены: «Эльбрус» не был ошибкой. Он двинул целую серию серьёзных опытно-конструкторских разработок – в этом его главная заслуга.

А «Алагез» выжил. После катастрофы «Курска» его было решено вернуть в строй, и сегодня он снова в составе ТОФ.

 

Когда стали известны результаты эксплуатации «Эльбруса», началось проектирование нового спасательного корабля, получившего название «Гиндукуш». На дворе уже были 1980-е, денег не хватало, но ещё было понимание того, что спасатели подводных лодок нужны. Он был в три раза меньше по водоизмещению, но по кругу выполняемых задач схож с «Эльбрусом». «Гиндукуш» нёс спасательный аппарат, 300-метровый водолазный комплекс. После распада страны оставшийся на заводе в Николаеве недостроенный корабль продали туркам на иголки.

 

Где ты, «Игорь Белоусов»?

К пониманию необходимости рождения следующего поколения спасательных кораблей пришли лишь после трагедии на «Курске». Появилось распоряжение президента по воссозданию спасательной службы флота. Документом предусмотрена организация нескольких центров, подготовка специальной программы действий на случай катастрофы, расстановка сети судов и других технических средств, включая береговую структуру. Первой ласточкой стало спасательное судно проекта 21300С «Игорь Белоусов». Его разработчиком, по данным различных интернет-изданий, стало ЦМКБ «Алмаз», а главным конструктором – Александр Форст. Судно было заложено в Петербурге на «Адмиралтейских верфях» в 2005 году. Изначально предполагалось, что постройка завершится за 4 года. Однако по разным причинам, главной из которых стало отсутствие финансирования, спуск на воду состоялся лишь через 7 лет – в октябре 2012-го. Срок кажется безумным. Но дело в том, что подобное судно – сверхсложный технический комплекс, которых в нашей стране не создавали более двух десятков лет. Со времён уже упомянутого «Гиндукуша». До 20 процентов объёма корпуса спасателя занимает водолазный комплекс, с которым творилась детективная история в духе сердюковского Минобороны. Выделенные на его создание деньги стабильно уходили в бумагу. Несколько лет шла настоящая война за то, кто будет его проектировать и строить. Среди претендентов были нижегородское КБ «Лазурит» и зарубежные производители. Предлагалось даже купить нечто «готовое», которое, дескать, обойдётся значительно дешевле. Но дело в том, что всё «готовое» было, как правило, рассчитано на водолазные работы. То есть предназначалось для относительно небольшой команды водолазов. Притом что комплекс спасателя должен принять членов экипажа аварийной подлодки и дать им возможность в относительно комфортных условиях и под наблюдением врачей пройти декомпрессию. Плюс к тому практически параллельно шли работы по созданию самоходного глубоководного спасательного аппарата 4-го поколения «Бестер-1». Пока всё это не обрело реальные очертания, вес, конструктивные особенности, нечего было и говорить о завершении постройки спасательного судна «Игорь Белоусов». Но теперь, будем надеяться, всё позади. 10 августа, за два дня до 15-й годовщины гибели «Курска», «Игорь Белоусов» вышел на 4-й этап ходовых испытаний в Атлантику.

 


Александр Форст (справа) даёт пояснения вице-премьеру Дмитрию Козаку (слева) по устройству спасателя «Игорь Белоусов»

 


И в заключение самый острый вопрос, который мучил всех на протяжении 15 лет: можно ли было спасти моряков с «Курска»? Теоретически да. Но…

– Должен отметить, что за всю историю подводного флота ни одной операции по спасению людей ещё не было проведено с помощью спасательного аппарата, – сказал 15 лет назад Александр Форст. – Был случай, когда на Дальнем Востоке на глубине 30 метров людей выводили через торпедные аппараты. Но выводить людей на такой глубине, на которой лежал «Курск», можно было только «сухим способом». В перспективе большие надежды надо возлагать на спасательные камеры. Хотя они тоже ни разу нигде в мире по прямому назначению в условиях реальных аварий не использовались. Только на учениях…

За последние годы мало что изменилось. 

И дай Бог, чтобы мы никогда не узнали, возможно ли спасение на глубине 100 метров. Пусть все подлодки будут «аварийными» только в кавычках и во время учений.

 

«Нам твердили: держитесь, девочки»


Игорь Осочников, редактор отдела расследований «НВ». Фото ТАСС и «Интерпресс»
Курс ЦБ
Курс Доллара США
62.34
0.535 (0.86%)
Курс Евро
68.78
0.485 (0.71%)
Погода
Сегодня,
28 января
вторник
-2
29 января
среда
0
Облачно
30 января
четверг
0
Облачно