Культура

«У меня скромные данные, но я – упорный парень»

28 августа 08:06

Певец Валерий Сюткин называет свой голос «доверительным сипом» и рассказывает о том, что его объединяет с Чебурашкой и Маккартни


 

Вот краткий список его занятий: басист в армейском ансамбле, ученик повара, сторож, бармен, грузчик, проводник вагонов зарубежного сообщения… Но всё это – «работа под прикрытием», чтобы не попасть под статью о тунеядстве. Сам-то он точно знал, чего хочет, – стать музыкантом. Ещё пацаном он сконструировал бас-гитару, а первые заработанные деньги потратил… на покупку барабанов. Позже, уже став участником группы «Браво», Валерий Сюткин придумал собственный способ написания песен: составлял тетради из мягких, «овальных», по его ощущению, слов (например, «геолог» или «атмосфера») и потом создавал из них тексты. В общем, делал всё, чтобы приблизиться к своей мечте.

– Валерий, в 1990-е вас величали королём российского рок-н-ролла. Как дела в вашем королевстве сегодня?

– Полный порядок! Если бы оно бедствовало, я бы почувствовал это первым. Мы играем музыку и занимаемся любимым делом. Некоторые, правда, говорят, что всё это для того, чтобы заработать… но перед нами стоит другая задача – доставить людям удовольствие. Мы – в гармонии со временем и возрастом!

– А если сравнивать с соседними владениями? Что творится в современной музыке?

– Не люблю сравнивать. Мир каждого находится в его собственной голове – можно ограничивать общение с другими «королевствами» настолько, насколько это необходимо. Ведь в конечном итоге мудрость – это когда ты знаешь, на что не стоит обращать внимание.

– И всё-таки собственного мира вам явно недостаточно. Например, вы стали художественным руководителем эстрадного отделения МГГУ имени М.А. Шолохова…

– Это дань уважения учебному заведению, которое я окончил. Моя задача – раз в квартал давать мастер-классы, и это приятно. Приходят студенты, рассаживаются в зале на шестьсот мест, и перед ними выступают двадцать человек учащихся. После мы устраиваем «разбор полётов». Но молодые исполнители всё равно будут наступать на те же грабли, что и мы, – так устроен мир. Я стараюсь поделиться со студентами тем, что им может помочь. Но для того, чтобы стать профессиональным артистом, нужно главное – уникальность. И ещё сегодня важно уметь писать собственные песни, потому что иначе исполнитель рискует попасть в зависимость от проектов и продюсеров. А хорошие песни появляются тогда, когда ты хочешь что-то сказать. Знаменитые артисты – великолепные рассказчики своих песен. Допустим, Фрэнк Синатра. Он обладал удивительными голосовыми данными, но ведь и пел так, что ему хотелось верить!

– Как же найти свою уникальность?

– А это уже зависит от того, как сложится судьба. И чем труднее она сложится, тем более жизнеспособен будет артист. Потому что, если жизнь вам подарит в 17 лет звание лауреата международного конкурса или вы победите в каком-нибудь телешоу – это страшно: организм ещё не натренирован трудностями и может показаться, что всё даётся легко. Испытание ранним успехом – одно из сложнейших. К счастью, со мной такого не произошло: у меня был поступательный путь, с многочисленными преодолениями, но именно они и дали мне определённый эффект закаливания. Меня невозможно вывести из себя бытовыми нестыковками или временными неудачами. Поэтому при столь скромных данных (а свой голос я называю «доверительным сипом») и удалось получить такой выхлоп. Я – упорный парень!

– Вас трудно вывести из себя, но ведь можно?

– Да, но я очень быстро отхожу.

– А испытывали ли вы когда-нибудь волнение перед выходом на сцену?

– Оно и сейчас присутствует, но направлено в основном на то, чтобы не возникло технических сбоев. Хотя мы с группой «Сюткин Рок-н-Ролл Бэнд» уже можем выкрутиться почти из любой ситуации – их столько было! Держать удар для нас – привычное дело. Ведь если ты хочешь, чтобы в жизни было то, о чём мечтаешь, над этим надо трудиться каждый день. Каждый! Поэтому моё правило: делай, что должен, и будь что будет. А глобально, на мой взгляд, мир делится на «Леннонов» и «Маккартни». Леннон – философ, идеолог, вождь, носитель новой идеи. Маккартни – олицетворение труда, человек, который шаг за шагом работает над собой. И мне хотелось бы быть Ленноном, но увы… я не идеолог. Я – развлекатель. Зато стараюсь делать это интеллигентно и самоиронично.

– Вы весь такой хороший и правильный, что аж не верится! Вам доводилось в жизни стоять на перепутье, делать сложный выбор?

– Наверное, самый отважный поступок я совершил, когда, уже находясь в браке, почувствовал, что у нас развиваются серьёзные отношения с Виолой, моей теперешней женой. На тот момент я читал Хулио Кортасара и встретил у него фразу: «Мы проживаем жизнь, стараясь никак не ввязываться в то, что называется приключением». И тогда я решил сделать этот шаг – ушёл из семьи, в которой всё было очень спокойно, накатанно и удобно. Это было 12 марта 1993 года. За 22 года ни разу не пожалел.

– Вы как-то говорили о том, что секрет счастливой семейной жизни в том, что мужчина должен быть рыцарем…

– Абсолютно всё в семье делаю я, а жена… просто принимает решения! Самые удачные союзы – это когда мужчина в хорошем смысле подкаблучник, а у женщины есть чувство меры. Но вы знаете шутку: «Финансовый гений – это тот, кто зарабатывает больше, чем может потратить его жена»? Я таких почти не встречал.

– Вы выпустили новую пластинку «Москвич-2015», на которой записали старые советские песни. Отчего возникло желание вернуться в прошлое?

– У меня большой опыт исполнения этих песен: только на культурной программе Олимпийских игр я выступал с ними семь лет. Меня уже даже в шутку зовут лидером движения «Рядом со штангой». Наша прекрасная синхронистка Маша Киселёва сказала однажды: «У нас два символа – Чебурашка и Валерий Сюткин!»

– И вам это льстит?

– Очень! (Смеётся.) Мне приятно находиться рядом с такими спортсменами, видеть их силу воли и присутствовать на празднике победы духа человека. Ведь как складывается жизнь артиста? Ты даёшь концерты – более удачные, менее удачные, но это – всегда успех. А у спортсмена либо проигрыш, либо победа... Так вот, многие из тех песен, которые я тогда исполнял, вошли в альбом «Москвич-2015». Хотя… я всегда считал, что записывать их не надо. Потому что Хиль, Кристалинская, Магомаев – недосягаемая высота. Они были первыми космонавтами в музыкальной вселенной тех лет, всё остальное вторично. Но год назад наш барабанщик, Андрей, предложил мне попеть на репетиции проекта Light Jazz, который играет инструментальные версии этих легендарных песен: «Я шагаю по Москве», «Три года ты мне снилась», «А снег идёт», «Московские окна»… В составе этого проекта нет фортепиано, но есть аккордеон – получается какое-то очень трогательное послевоенное звучание. Я пел «Август» Яна Френкеля. А потом послушал дома то, что получилось, и понял, что это обязательно нужно делать. Знаете почему? Я очень люблю 1950–1960-е годы – люди в то время жили с надеждой. В мировой музыке и кинематографе это – образец стиля. Посмотрите, допустим, итальянское кино с участием Марчелло Мастроянни или Софи Лорен: такое ощущение, что у всех людей того времени было высшее образование, а мы на их фоне пэтэушники. Тогда в людях было больше шарма, больше любви к простым вещам. Они мягкие, уютные, «ламповые». А мы сегодня погрязли в экранах: колючие, «транзисторные», поверхностные люди. Я тогда совсем мальчишкой был. Но что-то и зацепил. Поэтому исполняю эту музыку как очевидец и как наследник того времени.

Кстати, Петербург сможет услышать эти песни 15 ноября – мы выступим в БКЗ «Октябрьский». Некоторое время мы не давали «кассовые» большие концерты, поскольку были очень востребованы на частных программах. А сейчас я соскучился по публике.

– Вам трудно подготовиться к масштабному концерту?

– Нет, тем более что нам не приходится возить с собой большой «цех помощников» – все музыканты многофункциональны: барабанщик занимается айтишными делами, звукорежиссёр решает административные задачи… У нас нет персонала. И я на своём месте. Хотя, оглядываясь вокруг, замечаю, что не так много моих ровесников остались в профессии.

– Как думаете почему?

– Время! Более тяжёлая музыка требует молодости. Смешновато смотрится, когда великолепные музыканты надевают лосины и потряхивают сединами... знаете, раньше я серьёзно не играл на гитаре. Но сейчас не могу прыгать в зал рыбкой или танцевать шейк, поэтому теперь я с гитарой – так у меня половина тела работает над извлечением звуков. Это смотрится органично. Недавно мы созванивались с Женей Хавтаном, посмеялись – он говорит: «Я запел, ты заиграл на гитаре – так проявляется возрастное желание экономить на лишних людях».

– Какие у вас воспоминания от «Браво» остались?

– Я им очень благодарен за то замечательное время. В успехе «Браво» – безусловная заслуга Жени: он сформировал концепцию рок-н-ролльных богов-стиляг из Москвы. Помню, как мы ходили по комиссионкам. Сейчас можно пойти и купить узкие брючки в Dior. А тогда… Тишинский рынок – наш «Диор»! Если мы видели там стильные остроносые ботинки, я их сразу брал – не подойдёт размер мне, сгодится другому! Так что у нас вся линейка размеров была.

– А вы когда-нибудь говорите себе: «Я – то, что надо»?

– Ну, я могу сказать себе: «Валера – молодец». Но только тогда, когда, несмотря ни на что, с сорванным голосом даю несколько концертов подряд. Я не классический певец, я – энергетик. Это у меня от мамы. Мы с ней сегодня созванивались – говорит, что плавает в Коктебеле, километров по пять ежедневно, в 82 года!

– О чём ещё мечтается?

– Как все нормальные люди, я хочу жить долго и счастливо. Мечтаю получать удовольствие: по времени подольше, а по градусу – повыше. В музыке у нас, к счастью, тоже есть задачи. Артист должен давать минимум пять концертов в месяц, иначе он сачок.

– Жить долго – понятно. А счастливо – это как?

– Счастье – это не «Дай!», а «На!»... А Лев Толстой сформулировал так: «Счастье – удовольствие без раскаяния». К тому и стремлюсь.

 

 

Беседовала Светлана Жохова
Курс ЦБ
Курс Доллара США
62.34
0.535 (0.86%)
Курс Евро
68.78
0.485 (0.71%)
Погода
Сегодня,
28 января
вторник
-2
29 января
среда
0
Облачно
30 января
четверг
0
Облачно