Культура

Вика Цыганова: «Ощущения на сцене острые всегда, сколько бы лет я ни пела»

01 октября 08:47

Знаменитая певица – о том, зачем ей три имени, как на неё повлияли выступления в горячих точках и почему итальянский маэстро ждал её 20 лет

Вике Цыгановой важно выходить на публику наполненной светом и радостью

 

В БКЗ «Октябрьский» 3 октября пройдёт концерт Вики Цыгановой, на котором состоятся сразу две премьеры. Первая – знакомство петербургского зрителя с проектом «Далеко-далёко», совместной работой певицы с сербским композитором Нинославом Адемовичем, аранжировщиком Гораном Бреговичем и Gipsy Kings. Вторая – представление авторских костюмов певицы. Вика стала не только вдохновителем коллекции, но и сама участвовала в её создании. «Для меня это не бизнес: я делаю это для души, – говорит певица. – Я люблю наряжаться и наряжать своих друзей. Когда у меня есть время, я позволяю себе вышивать бисером, камнями. Очень люблю это занятие и скучаю, когда у меня в руках долгое время нет щипчиков или иголки. Я растворяюсь в узорах, таю в цветовой палитре и… чувствую умиротворение».

В преддверии концерта Вика ЦЫГАНОВА рассказала «НВ» о своей «передовой» и о музыке как послушании.

– Мой первый вопрос – житейский: называют ли вас когда-нибудь Викторией?

– Называют, я же по паспорту – Виктория Юрьевна! Но, знаете, имя Виктория меня угнетало в детстве. Мне хотелось, чтобы меня звали Вероникой. И в итоге… я ею стала – это имя я получила при крещении. Так что, получается, у меня три имени.

– На какое-то время вы пропали с авансцены – «на передовой» вас было не особенно видно. Но я разговаривала с вашим менеджером, и она рассказала, что поймать вас даже для телефонного интервью – непростая задача: недавно вы были в Италии, потом летите в Екатеринбург, сейчас в Москве… у вас сейчас новый виток востребованности?

– Я – творческий человек, я сама под себя подстраиваю жизнь – так, как мне интересно. А жизнь у меня содержательная: в ней очень много поиска, созидания, благотворительной работы – мне некогда ходить на пустые шоу. Это просто другой путь, понимаете? Четырнадцать лет назад я получила благословение и с тех пор работаю по послушанию. Сцена для меня – трибуна, с которой я могу людям поведать о вечности. Это и есть моя «передовая». Мои концерты собирают полные залы. А шоу-бизнес, гламур – ерунда. Если ты день и ночь маячишь на телевидении, это ещё не значит, что тебя будут очень сильно любить. Это иллюзия.

Ещё когда я поступала в театральный институт, чётко понимала, чем буду заниматься. Педагоги помогли мне это развить. И, конечно, в формировании моей личности сыграла большую роль моя изумительная, большая трудолюбивая семья. Примеры достойных людей были рядом: чувство свободы, самодостаточности привили родители. Я никогда не зависела от «стада». Это путь преодоления и, наверное… путь Виктории – победы.

– Вы воспитывались в семье морского офицера в Хабаровске. Откуда возникло желание стать артисткой?

– Семья у нас была одарённая! Папа обладал большими талантами. Во-первых, он выделялся удивительными качествами характера: добротой, бескорыстностью, альтруизмом. Во-вторых, художественными способностями. У него был абсолютный музыкальный слух – он играл на фортепиано и на гитаре, участвовал в оркестре. Писал картины. Сочинял стихи. Читал мне на ночь классику – я не засыпала без разговора с ним… А когда мы с сестрой учились в школе – участвовали в вокальных конкурсах, и он нам аккомпанировал. Мы часто побеждали. Сестра, кстати, получила образование музыкальной актрисы, но работать не стала. Я же шла в медицинский институт, а поступила – в театральный! Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.

– А какое у вас первое воспоминание о публичном выступлении, когда вы осознали себя на сцене?

– Ощущения на сцене острые всегда, сколько бы лет я ни пела! Я очень волнуюсь. Но мне важно выходить на публику наполненной светом и радостью: нельзя просто отбывать свою работу как раб на галере! Это ведь большая ответственность. Помню случай из детства. Недавно мама написала обо мне книгу и рассказала там о нём. Я была в лагере и должна была петь на конкурсе, но заболела – нужно было ложиться в больницу. Но я сказала, что не могу подвести тех, кто в меня верит, решила выступать. На сцену… меня вынесли на стуле. Я не могла ходить, но пела: «Орлёнок, орлёнок, взлети выше солнца!» После выступления меня увезли в больницу. Видимо, героические поступки – часть меня, хочу я этого или нет. То я в Крыму пою под проливным дождём, то в горячих точках выступаю… Главное –победить себя. Знаете формулу успеха по Бертольду Брехту? 51 процент за, 49 против. Если что-то сильно перевешивает, уже не так интересно. Тогда искры не летят, и люди, которые смотрят на тебя, не воспламеняются. Успех – это всегда грань, остриё, борьба.

– К слову, о борьбе. Вы уже обмолвились, что в начале двухтысячных ездили выступать в горячих точках: пели на бронепоезде, на КамАЗах, на разбитом аэродроме… Эти поездки сильно поменяли взгляд на мир?

– Было тяжело, они очень подорвали мою чувствительную натуру. На войне я столкнулась с той правдой жизни, к которой была не готова. В тот момент у нас в стране открывались какие-то казино, клубы, вылезала гламурная шелупонь – а там, на Кавказе, убивали молодых парней… Моя душа всегда с теми, кому трудно, и иначе я не могу! Конечно, после этого я высказывала свою позицию в разных программах, шоу. Это многим не нравилось. Хотя иногда сейчас я слышу в свой адрес: «Кремлёвская певица!» Послушайте, я в Кремле 20 лет не пела…

– Что вы вкладываете в понятие «патриотизм»?

– Бескорыстное чувство любви к Родине. Патриотизм нельзя купить – он выше материального, потребительского, выше выгоды и порой выше разумных взглядов на жизнь. Это пламя души и… зов предков. До нас жили люди, они созидали, любили, побеждали, страдали – и всё это есть в наших генах. Не надо ни во что играть или притворяться. Я уверена, будущее человечества в духовной жизни, нужно тянуться к высоким идеалам. Я, кстати, периодически слежу за теми, кто сейчас, как вы сказали, «на передовой». Многих мне жаль. С некоторыми мы начинали вместе. Сейчас я вижу уставших от жизни, пожухлых, печальных людей, которых уже ничего не интересует.

– Почему так получилось?

– Потому что выбрали тщеславие, гордыню и славу.

– Вы сейчас говорили о «зове предков». А свою родословную удалось изучить?

– Я не могу её изучить. По линии отца почти вся семья была репрессирована, бабушка даже умерла в тюрьме. По линии матери мои предки – ссыльные казаки, которых раскулачили и потом гоняли по всей России… конечно, хотелось бы знать больше, но этим нужно заниматься серьёзно, посещать архивы, искать сведения. Пока времени на это нет. Сейчас у меня очень много работы, я чувствую, что поднялась на новую ступень. Мы сотрудничаем с маэстро Фио Дзанотти, который сделал потрясающие альбомы для Адриано Челентано, написал кантату на стихи папы римского, которую исполняет Пласидо Доминго. Фио проникся моим творчеством, и мы пытаемся создать продукт, достойный России. Потому что русский шоу-бизнес сегодня – это музыка, слизанная с Запада... Маэстро хочет сделать международный проект, в котором я спою на русском, английском и итальянском языках. Он говорит: «Твой материал – настоящий. А настоящего сейчас очень мало. Я ждал такого голоса, как у тебя, 20 лет: иногда он нежен, как велюр, а иногда – резок, как муранское стекло!» Сейчас мы записываем песни на русском, работа началась с родного и близкого.

– У вас ведь ещё одна совместная работа завершена – с сербским композитором Нинославом Адемовичем…

– Во время концерта в БКЗ я исполню несколько песен из нашего проекта «Далеко-далёко» – эти мелодии наполнены балканским солнцем, аутентичной культурой и любовью. И я надеюсь, что оба эти проекта, сербский и итальянский, со временем прорастут друг в друга. Нинослав пишет прекрасную музыку, а аранжировки Фио придадут ей европейский шик и безусловное качество.

– А как вы думаете, сегодня завоевать популярность сложнее, чем в те годы, когда начинали вы?

– Сложнее. Потому что сегодня всё узурпировано какой-то семейственностью на ТВ, молодёжи трудно пробиться. Ко мне обращаются много молодых певцов и музыкантов, которых я стараюсь поддерживать. Например, недавно я выступала с Уральским академическим хором – этот коллектив мог бы стать визитной карточкой России! Они должны петь для народа. Потому что, если мы будем петь чужие песни, погибнем как этнос. К моему огромному сожалению, даже люди, которые играют на народных инструментах, почти не знают наших исконных песен. Это плохой знак.

– Куда же эти песни ушли?

– Они не ушли, мы их просто не слышим. Скоро, надеюсь, услышим. Но это не возникнет из пустоты, народной песней надо жить. Хорошо бы сделать фольклорный канал. Такие есть в Германии и Америке: кантри и народные исполнители затмевают звёзд и ездят по всему миру... Навязывание суррогата рано или поздно надоест. Когда-нибудь человек попробует настоящую пищу, настоящий сыр, настоящую устрицу или настоящую водку и скажет: «Боже, как я мог есть другое?» Также и с субкультурой: захочется узнать носителей своих корней. Я ведь со многими «глыбами» об этом общалась. Судьба дарила мне встречи с такими людьми, как Евгений Павлович Леонов или Изабелла Даниловна Юрьева. Они меня научили нести правду чувств и передавать её зрителям.

– Скажите, а в обычной жизни, когда Вика Цыганова возвращается домой, она часто позволяет себе натуральное? Скажем, пьёт парное молоко или спит на подушке из перьев?..

– Она и ест, и спит, и, мало того, вышла прямо из парилки бани, чтобы поговорить с вами! (Смеётся.) Поэтому я сижу в полотенце, с колпаком на голове и… жду, когда смогу продолжить своё прекрасное занятие!

 

Беседовала Светлана Жохова. Фо­то Вячеслава Прокофьева / ТАСС.
Афиша

3-21 октября

XXVII Международный театральный фестиваль «Балтийский дом»

3 ноября
Концерт Scorpions, Ледовый дворец

21 сентября - 20 ноября
Выставка «Андрей Тарковский. Художник пространства» Строгановский дворец

Курс ЦБ
Курс Доллара США
57.27
0.067 (-0.12%)
Курс Евро
67.36
0.102 (-0.15%)
Погода
Сегодня,
18 октября
среда
+7
Слабый дождь
19 октября
четверг
+7
Облачно
20 октября
пятница
+6
Облачно