Северо-Запад

«У Монголии больше прав на Шпицбергене, чем у России»

14 октября 12:16

Знаменитый капитан рыболовецкого траулера «Электрон» Валерий Яранцев рассказал «НВ» о своём драматическом побеге от норвежских боевых кораблей, о фильме «Левиафан» и глобальных проблемах Русского Севера


Валерий Яранцев считает, что Шпицберген должен быть открыт для нас

Завтра исполняется 10 лет с того дня, как Валерий Яранцев под прицелом норвежских пушек увёл свой траулер «Электрон» из акватории Шпицбергена в российскую экономическую зону с двумя скандинавскими вооружёнными инспекторами рыбоохраны на борту. За прошедшие годы на суше Яранцев успел поработать заместителем директора по безопасности мореплавания рыболовецкой компании, был мэром теперь знаменитой на всю Россию из-за «Левиафана» Териберки, а 3,5 года провёл… в зале судебных заседаний. Валерий Яранцев остаётся уважаемым экспертом и в области рыболовства, и социально-экономической жизни северных поселений, о проблемах которых он подробно рассказал корреспонденту «НВ».

– Валерий Владимирович, детали знаменитого побега, наверное, уже стёрлись в памяти?

– Ошибаетесь. Не все знают, что в октябре 2005 года норвежская рыбинспекция захватила сразу три наших судна. Отмечу, что российский МИД тогда нас защищать не стал, хотя мы международных правил лова не нарушали. «Метелицу» норвежцы отбуксировали в свой порт Тромсё, но мой «Электрон» (после скандала его переименовали в «Пересвет») сделать это отказался. Под вооружённым конвоем, под пушками траулер пошёл в российские воды. Ощущение было не из приятных. Убежать, как это для красного словца писали многие СМИ, я не мог, так как максимальная скорость «Электрона» составляла 10 узлов, а у судов норвежской береговой охраны – 20. Многие часы похода домой под прицелом думал: выстрелят или нет? В результате заработал такой стресс, что по приходу попал на больничную койку. Мои рыбаки чувствовали себя брошенными, было очень обидно. Я ходил в море на промысел с 1970-х годов, в том числе в Атлантический, Индийский и Тихий океаны. Пересекая во времена СССР территориальные воды, рыбаки знали, что остаются частью могучего государства и район промысла защищается всей мощью нашей страны. Попробовал бы нас кто тогда тронуть – сразу всплыла бы подлодка. Но в 2005 году СССР уже не существовало. Вдвойне обидно, что в случае с «Электроном» вместо благодарности за сохранённое имущество страна, вернее российская Генпрокуратура, обвинила сразу по двум статьям УК. До 2005 года, до своих 50 лет, 30 из которых прошли в море, я ни разу не сталкивался ни с судом, ни с милицией ни в каком качестве, даже свидетеля. К сожалению, в случае с «Электроном» пришлось.

– В чём вас обвиняли?

– За задержание норвежских инспекторов на борту траулера хотели сначала дать семь лет по статье «незаконное лишение свободы», но Первомайский суд Мурманска меня оправдал. Вот выдержка из его решения: «Суд признаёт действия корабля береговой охраны Норвегии по задержанию в открытом море и принуждению следовать в норвежский порт российского рыболовного траулера «Электрон» незаконными и не подлежащими исполнению. Соответственно, действия капитана Яранцева, не выполнившего требования командира корабля береговой охраны Норвегии, – правомерными». В итоге суд заставил-таки судовладельца заплатить штраф в 100 тысяч рублей по статье «незаконная добыча водных животных и растений». Каких животных судьи имели в виду – непонятно. Компания, которой принадлежал «Электрон», штраф заплатила, но судовладелец переименовал его.

– Почти два года вы были мэром Териберки, сразу впали в немилость тогдашней региональной власти. Почему?

– Потому что неудобный и несговорчивый. Не позволял растаскивать муниципальную собственность, препятствовал закрытию социальных учреждений, в частности больницы. Но после моего устранения с должности через суд больницу в Териберке всё-таки закрыли, мне присудили штраф в 80 тысяч рублей «за халатность», а село Териберка продолжает беспросветное существование. Фильм «Левиафан» о реалиях жизни села я смотрел несколько раз, он тяжёлый, вызывает много ассоциаций. Но жизнь там беспросветнее показанной в «Левиафане». Я никогда не был членом КПСС, хотя предлагали несколько раз. А вот в компартию России по своей воле после принудительной высадки на берег вступил по собственному желанию. Сейчас я понимаю, что СССР был социальным государством. За 25 последних лет многое профукано, но коммунистическая идеология лучше, чем её полное отсутствие, как у некоторых других партий.

– С чем связываете обострение конфликта в акватории архипелага Шпицберген, где российские суда – нежеланные гости для норвежской береговой охраны?

– После ратификации пять лет назад крайне невыгодного для российских рыбаков договора о разделе акватории в Арктике прежде сдержанные и спокойные норвежцы стали вести себя в районе Шпицбергена как сомалийские пираты в Аденском заливе. Соседи нарушают конвенции об открытом море и по рыболовству в северо-восточной Атлантике, не говоря о парижском договоре об особом статусе Шпицбергена. Напомним, что по Парижскому соглашению 1920 года, который подписали свыше 40 стран, территория Шпицбергена объявлена уникальной. На неё распространяется юрисдикция Норвегии, однако хозяйственную деятельность на острове и в его прибрежных водах получили право все страны, подписавшие Парижский меморандум. В первую очередь – Россия. Де-юре 200-мильная акватория вокруг архипелага, которую норвежцы объявили своей экономической зоной и выдавливают оттуда наших рыбаков, таковой не является. А де-факто наши промысловые суда периодически стали захватываться пиратами в норвежской военной форме. Даже Монголия, 95 лет назад подписавшая Парижский договор, имеет прав в территориальных водах архипелага больше, чем Россия!

– Многие жители Мурманска, на гербе которого изображена рыба, главным профессиональным праздником День рыбака, увы, уже не считают…

– В 1970–1980 годах в Заполярье, на Кольском Севере была интересная, востребованная и высокооплачиваемая профессия – рыбак. Профессиональный праздник в 1970–1980-е годы отмечался в Мурманске по три дня, с поздравлением ветеранов, встречей кораблей в Кольском заливе, народными гуляньями на стадионе и центральных улицах. Конкурсы в местную мореходку тогда зашкаливали, как в столичных университетах. Диплом советского рыбака признавали и уважали во всём мире, а сегодня конкурсов как в высшую, так и в среднюю мореходки столицы Заполярья нет. Престиж профессии резко упал, потому что заработками в 40–45 тысяч рублей в штормовых условиях Арктических морей привлечь молодёжь на промысел трудно. Флот у нас не просто старый: 80 процентов траулеров и других рыболовецких судов отходили по морям 25 и более лет при нормативном сроке службы в 20 лет. Но даже если мы каким-то чудом обновим флот, то не сможем набрать квалифицированную команду, потому что прервалась преемственность поколений. Кроме того, город, в котором десяток улиц назван именами прославленных капитанов рыболовецких судов, забыл об их существовании. На Дне рыбака никто, например, не вспоминает капитана Буркова или капитана Копытова, который открыл огромный район промысла, другие достойные фамилии. Этих людей словно в мурманской истории не было.

– Валерий Владимирович, в Мурманской области недавно погибли десятки тонн искусственной сёмги. Как вы относитесь к бурному развитию аквакультуры?

– Крайне негативно. Лосось в садках – это бройлер. Нельзя же сравнивать вкус бройлера и курицы, клюющей зёрна на хозяйском дворе. Сёмгу, выловленную в естественных водоёмах Заполярья, впору вносить в региональную Красную книгу. Суммарный улов «царской рыбы» в прошлом году на Кольском Севере не достиг и 100 тонн, что в 30 раз меньше, чем объёмы лосося/сёмги, «выловленных» здесь в садках. А Норвегия вообще разводит аквакультуру в пугающих объёмах – до 1 миллиона тонн в год, причём сами викинги предпочитают к своему столу вольную рыбку. Учёные нашего Полярного института уже бьют в набат, заявляют, что популяция дикой сёмги на Кольском полуострове может исчезнуть в ближайшие 2–3 года. Причины – массовое браконьерство в местах нереста, сотни платных рыбалок для богатых в семужьих реках. Только в Варзуге у побережья Белого моря, где нерестится дикая сёмга, ежегодно высаживается десант в 12–15 тысяч богатых туристов! Вот и мечется, вымирает настоящая «царская рыба».

 

Валерий Владимирович Яранцев родился 23 мая 1954 года. В 2005 году – капитан рыболовного судна «Электрон», с 2009 по 2012 год – глава муниципального образования «Сельское поселение Териберка».

В октябре 2005 года траулер «Электрон» под командованием Яранцева был задержан у берегов Шпицбергена норвежским кораблём береговой охраны «Тромсё». Норвежские инспекторы поднялись на борт «Электрона», опечатали трюмы и сообщили, что судно должно проследовать в норвежский порт. Яранцев задержал инспекторов на борту и, преследуемый норвежскими кораблями и противолодочным самолётом «Орион», добрался до Мурманска.

15 марта 2009 года избран главой муниципального образования «Сельское поселение Териберка» Кольского района Мурманской области. В ноябре 2011 года был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч 1. ст. 293 УК РФ (халатность). В январе 2012 года советом депутатов Териберки отстранён от должности.

Сейчас 61-летний капитан является депутатом МО «Сельское поселение Териберка».

 

Беседовал Сергей Тачаев, спецкор «НВ», Мурманск – Петербург

 


тем временем…

В следующем году мойвы не будет

Заполярные рыбаки в следующем году не смогут ловить мойву. Такое скандальное решение приняла смешанная российско-норвежская комиссия по рыболовству, заседание которой прошло в Астрахани.

Для многих северян эта новость стала крайне неприятной, поскольку мойва очень популярна в Мурманской области и каждый год проводится праздник этой рыбы.

– Промысел мойвы в Баренцевом море будет полностью прекращён, – сообщили в Росрыболовстве. – Это связано с рекомендациями учёных. В прошлом году Норвегия и Россия установили квоты, в 20 раз превышающие показатели, рекомендованные специалистами. Это привело к сокращению запасов мойвы в Баренцевом море до критической отметки.

Международный совет по исследованию моря рекомендовал в 2015 году выловить всего 6000 тонн мойвы, но предыдущая комиссия установила квоту в 120 тысяч. Поэтому сейчас рыбацкое сообщество решило, что мойву не будут ловить вообще. Между тем квота на треску останется такой же, как в прошлом году. Путина в Баренцевом море завершится в марте, но традиционного Праздника мойвы, проходящего обычно на площади Пять Углов в Мурманске, не будет.

Марина Калинина, собкор «НВ» в Мурманской области

Афиша

12 - 22 сентября

XXVII Международный кинофестиваль «Послание к человеку»

16–29 сентября, 19:00
Концертный зал Мариинского театра
V Международный органный фестиваль

19 сентября, 20:00
Концерт Большого симфонического оркестра имени Чайковского

Курс ЦБ
Курс Доллара США
57.65
0.572 (-0.99%)
Курс Евро
69.07
0.19 (-0.28%)
Погода
Сегодня,
22 сентября
пятница
+15
Облачно
23 сентября
суббота
+13
Ясно
24 сентября
воскресенье
+13
Ясно