«Набор молекул» тоже хочет жить

Никто не помнит, что с ним происходило в утробе. Но вряд ли мы вспомним и первые годы жизни. А что, если бы меня или вас в течение этих лет убили – «за ненадобностью»?.. При этом сказали бы: «Да она все равно ничего не соображает, это просто набор молекул и, скорее всего, станет асоциальным алкоголиком»… Да, я набор молекул, да, бывает, ничего не соображаю, да, еще не поздно стать алкоголиком. Но я хочу жить!

Никто не помнит, что с ним происходило в утробе. Но вряд ли мы вспомним и первые годы жизни. А что, если бы меня или вас в течение этих лет убили – «за ненадобностью»?.. При этом сказали бы: «Да она все равно ничего не соображает, это просто набор молекул и, скорее всего, станет асоциальным алкоголиком»… Да, я набор молекул, да, бывает, ничего не соображаю, да, еще не поздно стать алкоголиком. Но я хочу жить!

«Моей биологической матери было 17, как и моему биологическому отцу. Моя мать решила пойти в абортарий на седьмом с половиной месяце беременности, и ей посоветовали сделать солевой аборт на позднем сроке. К всеобщему величайшему удивлению и шоку, я родилась не мертвой, а живой – 6 апреля 1977 года в клинике Лос-Анджелеса».

Обычно во время солевого аборта плоть нерожденного человека разъедается изнутри и он рождается мертвым, но американка Джанна Джессен прекрасно выглядит, она уже не в первый раз выступает на публике, повествуя об обстоятельствах своего рождения. Все, чем «отделалась» Джанна, – церебральный паралич.

Человек, лишивший жизни другого, неизбежно попадает в руки правосудия. Но если мать избавляется от нежеланного плода, считается, что это ее личное дело. Главный камень преткновения в спорах о том, имеет ли женщина право избавляться от нежелательной беременности (помимо медицинских показаний), – в невозможности прийти к единому мнению, с какого момента плод может считаться человеком, имеющим право на жизнь независимо от воли родителей.

Споры об этом могут продолжаться вечно. Ведь современные врачи – удивительно гибкие люди. С одной стороны, они научились выхаживать 500-граммовых детей, а с другой – избавляться от таких же детей на поздних сроках. Семь лет назад в Бирмингемской больнице медики оживили 340-граммовую девочку. 37-летняя мать, которая 15 лет не могла забеременеть, а когда ей это удалось, врачи предрекли ребенку скорую смерть, рассказывала: «Она была такой крошечной, но такой активной! Она двигала ручками, она была маленьким человечком, и я плакала очень долго».

Сегодня активисты движения «Воины жизни» проводят митинг возле одной петербургской клиники, в которой предлагают сделать аборт на сроках до 12 недель беременности. Недавно одна из участниц движения позвонила в эту клинику и договорилась об аборте на… 14-й неделе! Ее не стали отговаривать, не предупредили, что к этому сроку ребенок уже полностью сформирован и давно способен испытывать боль… Конечно, можно понять и врачей: спрос рождает предложение. Но менее аморальной подобная практика от этого не становится.

После одного из выступлений к Джанне Джессен подошла женщина и сказала: «Здравствуйте, я ваша мать»…

 – Я христианка. Я простила ее, – говорит Джанна. – Она очень надломленная женщина.

Джанна сказала очень важную вещь. Надламывается вовсе не тот, кого обрекают на страдание или смерть. Надламывается тот, кто обрекает.

 

Эта страница использует технологию cookies для google analytics.