Питерские мозаики рубежа веков

Одна за другой вышли две книги известного петербургского писателя, нашего постоянного автора Дмитрия Каралиса – «Очевидец, или Кто остался в дураках? Избранная публицистика» и «Петербургские хроники. Роман-дневник. 1983–2010»

Одна за другой вышли две книги известного петербургского писателя, нашего постоянного автора Дмитрия Каралиса – «Очевидец, или Кто остался в дураках? Избранная публицистика» и «Петербургские хроники. Роман-дневник. 1983–2010»

Книги эти, с одной стороны, разные, а с другой – очень похожие. Дело даже не в том, что автор на сей раз предпочел художественному вымыслу записи о действительно происходивших событиях. Те, кто хорошо знаком с творчеством Каралиса, знают, что он постоянно работает на реальном материале – творчески осмысленном и обработанном. Так что эти книги – не начало нового направления в его творчестве, а скорее некий промежуточный итог, жизненный и литературный.

Литература просачивается в жизнь любого настоящего писателя – такова издержка профессии. Пределом это имеет претензии художников-концептуалистов считать собственную личность произведением искусства. Это логично, но неверно, ибо линейная логика к искусству неприменима. Личность автора может существовать в контексте литературы, но именно в контексте, а отнюдь не подменяя литературу собой. Каралис это знает прекрасно. Ведь, казалось бы, что он сделал? Собрал свои статьи и фельетоны, в разное время опубликованные в разных газетах (в основном в «НВ» и «Литературной»). А в другой книге просто опубликовал свои дневники за 27 лет. Велики ли труды и какое это имеет отношение к литературе? И труды большие, и отношение самое прямое.

Что касается трудов, то поднять дневниковые записи, хаотичные, сугубо личные, навеянные сиюминутными влияниями, до уровня полноценного произведения – работа куда более тяжкая, чем написать стилизованный под дневник литературный текст. И адаптировать написанные по разным поводам и под формат разных изданий газетные статьи, чтобы они тоже представляли собой некое единство – тоже весьма и весьма непросто. И все это Дмитрию Каралису вполне удалось. Это к вопросу о литературности его публицистических книг.

Публицистика публицистике рознь. Можно хаотично накидать статей, собрать под одной обложкой и выпустить книгу. А можно, как и сделал автор «Очевидца», тщательно выстроить их. Дать сначала подборку очерков о писателях прошлого и настоящего (о последних – по личным впечатлениям от общения). Перейти к малоизученным, но потрясающе интересным страницам истории Петербурга. Рассказать захватывающие истории своей семьи (автор много занимался этими изысканиями). Прояснить собственную, четкую и ясную, гражданскую позицию. Погрузиться в социальные проблемы, близкие и писателю, и его читателям. И встать на защиту родной культуры, раздираемой враждебными влияниями. А закончить все подборкой смешных и умных фельетонов на самые разные, но всегда актуальные, темы (кстати, к написанию их Каралиса приохотила наша газета).

Если говорить о «Петербургских хрониках», то это уже и не совсем дневники. В них проникают письма, телеграммы, сообщения электронной почты, та же публицистика. Мелькают прообразы героев литературных произведений Каралиса. Тот, кто читал его «Роман с героиней» или «Чикагский блюз», а то и «Записки ретроразведчика», обнаружит, как реальные герои или подлинные события, происходившие с автором дневников, вступают в ткань прозы, обрастают художественными подробностями, застывают в образах. Но кто и не знаком еще с творчеством писателя, прочитают «Хроники» с величайшим интересом. Потому что это настоящий роман, роман о нашей жизни, совсем недавней, но уже стремительно погружающейся в историю. Острый писательский взгляд выхватывает из будней узловые моменты и, облекая их в художественное слово, вызывает мощное сопереживание. Потому что Дмитрий Каралис – прирожденный рассказчик, а это талант такого рода, который не скроет никакой публицистический жанр.

Строго говоря, Каралис написал книгу, которая по жанрам не может быть отнесена ни к одному известному. Из литературных предшественников можно вспомнить разве что Дос Пассоса. И так же, как тот в своей знаменитой трилогии «США», при помощи отрывочных литературных набросков, газетных сообщений, телеграмм, афиш, мощно показал срез культурной жизни Америки первых десятилетий двадцатого века, Каралис дает срез петербургской жизни рубежа XX и XXI веков. А Петербург, если не помните, – культурная столица России…

Даниил Гранин, прочитав «Хроники», заметил, что нынешние авторы не торопятся писать правду жизни. Наверное, им кажется, что выдуманные истории отразят действительность гораздо лучше. Но пример Дмитрия Каралиса доказывает: если писать о том, что действительно происходило, что автор думал по тому или иному поводу, с кем встречался, чему радовался и на что гневался, получается удивительная, интереснейшая и очень художественная мозаика жизни. Кусочки смальты сами по себе почти ничто – яркие осколки. Но если приложить расчет и талант, из них можно создать прекрасное художественное произведение.

 

Эта страница использует технологию cookies для google analytics.