У архивов нет плохой погоды

Исполнилось ровно 290 лет с тех пор, как в Петербурге начали измерять погодные параметры. Что мы знаем о том времени и что изменилось с тех пор?

 

Исполнилось ровно 290 лет с тех пор, как в Петербурге начали измерять погодные параметры. Что мы знаем о том времени и что изменилось с тех пор?

 

Погода интересует каждого человека каждый день. Прежде чем выйти на улицу, мы заглядываем в интернет или смотрим показания «небесной канцелярии» в телевизоре. Сейчас можно с точностью до десятых узнать не только температуру воздуха, но и атмосферное давление, прогнозируемые осадки, ветер и многое другое. Но мало кто догадывается, что все началось в 1722 году с указа Петра I о наблюдениях за погодой. За эти столетия наблюдения претерпели серьезные метаморфозы. О том, как данные о погоде выглядели ранее, мы можем лишь догадываться. Корреспондент «НВ» побывал в «сердце» городского управления Росгидромета – в его архиве и собственными глазами увидел старинные карты погоды, датированные 1726 годом. Сохранится ли все это для наших потомков – большой вопрос.

Старый дом № 2а из красного кирпича находится в начале 23-й линии Васильевского острова – сразу за Горным институтом, у морских ворот Невы. С этим зданием связана вся история отечественной гидрометеорологии. Инициатором образования Главной физической обсерватории и постройки здания был Адольф Купфер – выдающийся геофизик с мировым именем, ставший в июле 1849 года первым директором нового учреждения. Именно его портрет встречает посетителей над входом. Современные синоптики относятся к Купферу с пиететом.

– Это, можно сказать, наш отец, – улыбается главный синоптик Александр Колесов. – Он здесь и жил, и работал. В этом здании сотрудники службы самоотверженно работали в жуткую блокадную зиму 1941–1942 годов, выдавали прогнозы для Дороги жизни, умирали на своих рабочих местах. Здесь выполнено немало передовых исследований по метеорологии – самой трудной из наук о неживой природе. Но самое главное – здесь хранятся уникальные материалы о петербургской погоде, представляющие не только специальный, но и культурный интерес. 

Удивительно, но на стенах здания нет ни одной, даже самой скромной памятной доски. Здание не включено в свод памятников архитектуры и истории Петербурга, поскольку не состоит под государственной охраной. В начале 1960-х ГФО (с 1924 года – Главная геофизическая обсерватория, ГГО) оставила это место, получив новое здание на Выборгской стороне. Но гидрометеорология в доме № 2а на 23-й линии сохранилась. В здании помещаются Северо-Западное межрегиональное территориальное управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, Петербургский гидрометеорологический центр. Учреждения нужные и важные, но в последние десятилетия заметно сбавившие объемы своей деятельности из-за традиционной бедности отечественной гидрометеорологической службы. Но об этом – отдельный разговор. 

А пока мы с главным синоптиком Гидрометцентра Александром Колесовым проходим по узким коридорчикам, передающим атмосферу XIX века. Поднимаемся по узким винтовым лестницам. И попадаем в сердце петербургского отделения Росгидромета – в архив.

«Сейчас увижу старинные карты», – мысленно предвкушаю я. 

Но ничего подобного. На полках красуются многочисленные альбомы. Даты, написанные на них чернилами ровным выверенным почерком, впечатляют – 1726, 1748, 1849, 1941… Пожелтевшие, пахнущие древностью альбомы. В них от руки чернилами, каллиграфическим почерком меленько написаны ежедневные показания погоды, начиная с 1726 года: температура воздуха, атмосферное давление, ветер. Но современные метеорологи к ним относятся несерьезно, не веря в их точность.

– Барометры и термометры тогда уже существовали, но они допускали большую погрешность, – пояснил Александр Колесов. – Конечно, все данные проанализированы, но эти наблюдения не считаются корректными. Постоянные наблюдения, от которых мы отталкиваемся, ведутся с 1881 года. 

Смотрим данные за апрель 1842 года. Температура воздуха – 15 градусов, давление – 610 миллиметров. 

– Давление, близкое к норме, и практически не меняется в течение месяца – такого не может быть, – комментирует Александр Колесов. 

С 1905 года, судя по картам, наблюдения приобретают упорядоченный и точный характер. Судя по записям, температура измеряется трижды в день – 7 часов, 13 часов, 21 час. 

– Давление, температура, влажность, ветер, направление облаков, осадки, максимальные, минимальные температуры – эти таблицы фиксируют полный комплект данных о погоде, – констатирует Александр Колесов. 

Судя по данным архива, апрельская температура была низкой и столетия назад. Весной в другие годы даже и не пахнет. Особенно холодными были послевоенные годы. Например, 11 апреля 1921 года: минус 2 градуса утром, 4 тепла днем, давление 750, юго-западный ветер. Или годом позже: 11 апреля и вовсе еще лежит снег, дневная температура воздуха – 2–4 градуса. 

Таблицы, имеющие современный вид, мы находим уже в альбомах советского периода. А с 1990-х годов архивные данные о погоде начинают вводить в компьютер.

Над архивными материалами с главным синоптиком мы «висим» больше часа. Но время летит незаметно. Слишком уж интересно, как велись наблюдения почти 300 лет назад. 

Этот архив уникальный. По словам Александра Колесова, альбомы не оцифрованы, переписаны лишь какие-то данные, которые используются в сводных таблицах. Хотя все эти древние альбомы имеют историческую ценность – они используются в том числе и для составления современных долгосрочных прогнозов.

– Старые данные используются в основном для климатологии, – поясняет Александр Колесов. – Для составления прогноза на завтра нужна сегодняшняя погода и положение того, что делается в атмосфере по миру. Аналогии нужны для составления долгосрочных прогнозов – на месяц и больше. Выбираются годы, которые близки к тому, что сейчас происходит, и выстраиваются долгосрочные прогнозы. 

С архивом, в котором содержится температура за последние почти 300 лет, судьба сыграла злую шутку. Оказывается, он тоже зависим от температуры – только в помещении. Для хорошего самочувствия древних альбомов нужны температура 17–19 градусов и влажность 50–52 процента. 

– Это нереально, – посетовала одна из старейших сотрудниц Анна Парфенова, которая работает в этом архиве с 1970 года (кстати, средний возраст сотрудников за 50 лет, молодежь, пришедшая после института на практику, здесь не задерживается), – приходится увлажнять воздух самим.

Действительно, всюду стоят емкости с простой водой, которые мы с главным синоптиком дважды случайно зацепили ногой. Щели в старых оконных рамах, естественно, не позволяют поддерживать температуру, которая рекомендуется нормативами архива. 

Очевидно: метеорологическая служба не катается как сыр в масле, а серьезно нуждается в деньгах. Федеральные деньги покрывают лишь небольшую зарплату сотрудников и обеспечивают нас, горожан, общими прогнозами. Дальше  Гидрометцентр выживает сам – за счет специализированных прогнозов для фирм, ведомств и так далее. Так что архивам приходится несладко. Какие-то карты Александр Колесов перетащил к себе. 

Архив покидаю с одной-единственной мыслью: вот куда надо водить наших школьников. Приводить и показывать то, что люди создали сами, собственными руками несколько столетий назад. В этих альбомах видна эволюция прогнозов, развитие техники, работа человеческой мысли. Когда держишь в руках столетние страницы, вдыхаешь их запах, то понимаешь, какой след может оставить за собой человек. Но увидит ли этот плод людского труда следующее поколение – большой вопрос. Архив живет вопреки условиям, его нужно спасать.    

на практике

Как измеряют погоду

Температуру воздуха современные синоптики снимают каждый час, хотя автоматические станции измеряют ее каждую минуту. Показания снимаются в специальной будке на высоте двух метров. Раньше метеостанция находилась на Васильевском острове рядом с ГФО, но с 1960-х годов показания снимаются на Петроградской стороне на улице Профессора Попова. Кроме температуры воздуха есть специфические показания – на поверхности земли и под землей, используемые энергетиками и другими службами. 

Ветер измеряется специальной вертушкой с лопастями на высоте 10 метров. Классические измерения производились с помощью «доски Вильда» – при усилении ветра доска откланялась, и на специальной шкале определялась скорость ветра. 

Атмосферное давление измеряется с помощью столбика с ртутью. При увеличении давления воздух давит на мембрану и столбик поднимается. Синоптики измеряют давление отнюдь не в миллиметрах, как принято думать, а в гектопаскалях (760 миллиметров ртутного столба – это 1013 гектопаскалей или норма). 

кстати

Не верьте «левым» данным и прогнозам

Почему прогноз погоды, который нам на своем официальном сайте дает Гидрометцентр, отличается от прогноза, скажем, на «Яндексе»? По словам главного синоптика Петербурга, прогноз, который мы видим на различных метеопорталах, – это компьютерная обработка данных, находящихся в открытом доступе. Например, «Фобос» и «Гисметео» обрабатывают информацию, которая выложена в открытый доступ. Если есть специальная компьютерная программа, то с помощью данных, имеющихся в открытом доступе, прогноз можно легко рассчитать. Правда, компьютерные расчеты чреваты погрешностями до 5 градусов, так как не учитывают местных особенностей. 

Данные же, которые висят на телеканалах, говорит Александр Колесов, некорректны по той причине, что берутся с градусников, которые просто вешаются за окном на здании в произвольной точке. Он не защищен от солнечных лучей и ветров, поэтому допускает ощутимые погрешности.

 

 

 

 

Эта страница использует технологию cookies для google analytics.