Спросишь, а в ответ – тишина

В нынешние демократические времена общим правилом стало то, что органы власти не реагируют ни на какие критические или проблемные выступления СМИ

Когда-то – в ругаемые недемократичные советские времена – руководители предприятий, организаций и тем более органы власти в обязательном порядке давали ответы на все критические публикации в СМИ. Это не значило, что любая критика безоговорочно принималась. Несправедливо обиженные могли требовать опровержения, за грубые ошибки редактор и журналисты расплачивались выговорами или даже работой. Последнее, правда, случалось крайне редко, куда чаще получали выговоры или лишались постов именно критикуемые руководители, но важно другое: ни одно публичное выступление не оставалось без ответа. Это не было формальностью. Власти (в широком смысле) действительно требовалась помощь в деле, как тогда было принято говорить, выявления и устранения недостатков, постановки проблем и вообще активного участия граждан в управлении государством.

В нынешние же демократические времена общим правилом стало то, что органы власти не реагируют ни на какие критические или проблемные выступления СМИ. Впрочем, в этом вопросе имеются заметные различия по регионам. Так, например, некоторые публикации корреспондентов «НВ» по Северо-Западу вызывают довольно бурное обсуждение. Но что касается Петербурга, то подчёркнутое игнорирование подразделениями Смольного любых, поднятых «не своими» (то есть не смольнинскими) печатными изданиями и телеканалами проблем – железное правило. На публикации не даётся ни одобрений, ни опровержений, ни ответов по существу – глухое молчание. Неужто так велика загрузка чиновников, включая многочисленных пресс-секретарей, которые получают зарплаты именно за то, чтобы работать со СМИ? Или это выверенная сознательная политика?

Впрочем, то, что демонстративное молчание смольнинских структур – их принципиальная позиция, в открытую, конечно, никто не признает. Пресс-секретарь одного из прошлых губернаторов объяснил ситуацию так: в городе зарегистрировано больше 200 СМИ, всем отвечать, так на работу времени не хватит. С этим можно согласиться. Более того, можно добавить, что и мы, журналисты, не такого высокого о себе мнения, чтобы ждать обсуждения «слугами народа» любой нашей публикации или сюжета. И вообще мы пишем в первую очередь для людей, а не для властей. Но на некоторые публикации господа чиновники, думается, отвечать обязаны – и по закону (если получен письменный запрос от СМИ), и ради чести мундира.

К слову, когда речь идёт не о больных проблемах города, не о претензиях к органам власти, а, напротив, об их победах и достижениях, чиновники и их пресс-службы оперативно дают информацию, охотно соглашаются на интервью. Но критические или просто недостаточно восторженные вопросы мгновенно вызывают защитную реакцию: никаких комментариев!

Другой приём «информационной защиты» петербургских органов власти – прислать в ответ на официальный запрос, когда не отвечать нельзя, написанную особым канцелярским языком ахинею. Клерки и пресс-секретари, сочиняющие такие ответы, наверное, восхищаются собственным умом и находчивостью: и ответ как бы дали, и не сказали ничего. Примеров тому – масса, и если кто-то из профильных руководителей, например председатель соответствующего комитета Смольного или даже сам вице-губернатор, курирующий культурное и информационное пространство города, захотят проверить, не преувеличивает ли автор, не наговаривает ли на наших искренних и открытых для общения чиновников, потребуют факты – милости просим. Мы люди серьёзные и за свои слова отвечаем. Но почему-то кажется – не захотят…

Дело, думается, не в сложных отношениях прессы и власти, не в каких-то взаимных недоразумениях и обидах – это проблема решаемая. Всё намного хуже. На критику не отвечают не тогда, когда некогда, не хочется или вообще с ней не согласны. А когда затрагиваются коммерческие проекты, в которых завязаны чиновники. Многие из властей предержащих в откровенных беседах признают: у них нет никаких высоких целей вроде того, чтобы послужить на благо Отечества, никакой романтики. А пошли они на госслужбу только с одной целью – делать деньги, чем с успехом и занимаются. И беспокоятся, что из их ответов это будет видно. Проще, надёжнее, безопаснее отмолчаться. Если упорно и последовательно молчать – журналисты отстанут, опасная тема сама по себе заглохнет. Пошумят и забудут. А брань на вороту не виснет.

Разумеется, в Смольном работают очень разные люди, так что мерить всех одной меркой – значило бы вводить читателей в заблуждение. Например, первые лица города – губернаторы, – как правило, заинтересованы в том, чтобы в Петербурге складывались нормальные отношения прессы и власти. По тем же самым причинам, по каким в этом было заинтересовано советское руководство: чтобы была обратная связь с народом и независимые каналы информации. Не каждого раскритикованного прессой чиновника губернатор будет публично распекать, но информацией рано или поздно воспользуется – примеры такие были.

Стоит добавить, что сейчас ситуация вообще уникальная. Известно, что и у Владимира Яковлева, и у Валентины Матвиенко в периоды их губернаторства были некие закрытые для прессы темы. К критике в адрес смольнинских структур указанные градоначальники относились с пониманием, иногда даже одобрительно, но все в городе знали, что имелось несколько вопросов, которые трогать не стоило, они были для глав города слишком личными. При нынешнем губернаторе Георгии Полтавченко таких тем нет вообще. Нет у него, по мнению большинства коллег, каких-то собственных, семейных или приятельских бизнес-проектов, о которых желательно молчать. Но это, к сожалению, не означает, что их нет у его подчинённых. Конечно, Георгий Полтавченко существенно обновил смольнинские кадры, но остались традиции, остались старые, начатые ещё при прошлом губернаторе проекты, остались влиятельные бизнес-структуры, с пожеланиями которых приходится считаться в том числе новым чиновникам.

Мы всё это понимаем и ни к каким революциям призывать не собираемся. Нам в России хватило опыта «борьбы с привилегиями» периода 1990–1991 годов. А если этот опыт потом захотели повторить югославы, ливийцы, сейчас на знакомые грабли изо всех сил наступают украинцы – это их дело. Единственный способ решить проблему не совсем добросовестного поведения представителей власти – постепенная смена шаблонов поведения, шкалы ценностей, понимание, что плохо служить державе и при этом воровать, – стыдно. Мы не призываем чиновников изображать из себя ангелов, для начала достаточно отказаться хотя бы от наиболее одиозных и засвеченных в прессе схем и проектов. И начать нормальный диалог, который нормальной честной власти нужен ничуть не меньше, чем журналистам и обществу, от имени которого они говорят.

Эта страница использует технологию cookies для google analytics.