«Нас просто хотят поссорить»

Олег Газманов объяснил «НВ», почему пишет патриотические песни и как относится к запрету своих выступлений в Прибалтике

 

Олег Газманов объяснил «НВ», почему пишет патриотические песни и как относится к запрету своих выступлений в Прибалтике

Есаула всея Руси знают в нашей стране абсолютно все. И, кстати, далеко не только в нашей. Правда, после недавнего скандала прибалтийские поклонники могут видеть своего любимого артиста только на телеэкране… Но расспрашивать Олега Газманова о том, как он относится к демаршу латвийского министра культуры, мы не стали – он уже об этом говорил журналистам столько раз, что ожидать чего-то нового не приходится. Да и зачем вообще вспоминать старые дрязги! С таким интересным, имеющим собственную точку зрения на происходящее в стране и мире человеком и без того есть о чём побеседовать…

– Это правда, Олег Михайлович, что вы обычно просите журналистов не называть вас по отчеству?

– Мне кажется, так теплее звучит. К тому же, если вы будете называть меня короче, в газете останется больше места для самого разговора.

– Хорошо. Но поскольку времени у нас с вами не так уж и много, если позволите, начну без предисловий. Ваш репертуар подчёркнуто патриотичен. Почему?

– Я считаю, что это правильно. То есть, с одной стороны, считается, будто музыкант должен быть вне политики. Но с другой – в мире есть немало вещей, мимо которых пройти нельзя. Вот я и высказываю своё мнение.

– Причём делаете это не только в своём творчестве, но и в социальных сетях.

– Да. И как только я скажу что-то хорошее про родину или про своё отношение к президенту, меня сразу начинают «мочить».

– Тролли?

– Точно. Я раньше из-за всего этого волновался, пробовал отвечать. А теперь просто отправляю заказную команду, которая работает на средства массовой дезинформации, прямо в спам.

– И всё-таки, мне кажется, «Твиттер» и «Инстаграм» иногда отнимают у нас так много сил, что потом не сразу удаётся восстановиться…

– Я ко всему этому отношусь спокойно. Делаю сейчас новый альбом, и у меня идёт творческий порыв. Я написал очень много песен, к каждой надо сделать аранжировку, надо продумать, как её играть на концерте. Вы понимаете, о чём я говорю? Да? Ну тогда вы понимаете и то, что всё остальное преходящее.

– Те, кто оценивает творчество музыкантов профессионально, обычно говорят, что ваше особенное место на эстраде обусловлено авторским сочетанием фольклорных традиций с современной поп– и рок-музыкой. Я даже процитирую одну из статей в «Википедии»: «Газманов соединил танцевальный ритм, рок-н-ролльный драйв и довольно жёсткий текст с мелодическим фолком и акробатическим шоу». Вы сами придумали и разработали такой оригинальный стиль?

– Так. Прежде всего не надо читать «Википедию», там очень много неправды. Во-вторых, я никогда не собирался бить себя в грудь или выпрыгивать из штанов, чтобы быть непохожим на других. Всё происходит естественно. Я просто пишу новые песни, включаю их в альбомы, а потом люди говорят, что они актуальны.

– Простите, Олег, но как может быть актуальной песня на историческую тему? Ну, я понимаю, всем сегодня понятен и всех задевает за живое «Сделан в СССР», из-за которого разгорелся дурацкий скандал. Но что актуального в песнях из вашего последнего альбома?

– «Сделан в СССР» я написал 10 лет назад, и в ней наша история и только факты. А если говорить о песне «Сибирский полк» из последнего альбома, то для меня это очень важная тема. Вы знаете, что это реальная история про 39-й десантный Томский пехотный полк, который принимал участие в войне 1812 года, внёс свой вклад в оборону Севастополя, воевал на фронтах Первой мировой. В песне взвод идёт погибать и побеждает. Для меня это очень важная тема, мы не должны забывать своих героев. Там такие слова: «Все как один, крестьяне и дворяне. / В бою готовы головы сложить. / Все понимали, что судьба решалась, / России нынче быть или не быть». Эта песня о том, что мы – особенные.

– Мы – то есть русские?

– Да почему?! Россия – котёл из различных наций, которые всегда варились вместе. И сегодня, я уверен, все нормальные люди видят, что конфликты, которые происходят, искусственно спровоцированы. Это только политика. Поэтому я призываю всех людей, независимо от того, какой они национальности, понять, что разобщённость никого из нас не сделает счастливым. А между тем нас просто хотят поссорить любыми мыслимыми и немыслимыми способами и делают это достаточно агрессивно.

– Честно говоря, не собирался расспрашивать вас о том, как вы относитесь к латвийской истории…

– Да я ведь уже много раз об этом говорил!

– Именно поэтому и не хотел. Но всё же не могу не сказать: в Прибалтике вас очень любят и многие очень искренне огорчены, что так получилось…

– Я знаю. Полтора года назад я выступал в Даугавпилсе. Был большой концерт на улице, собралось тысяч тридцать человек – и латыши, и русские. Меня потрясающе принимали, некоторые песни слушали стоя, а потом многие писали мне в «Твиттер», что это был лучший концерт в их жизни. Поэтому у меня ощущение, что, если бы этот латвийский министр спросил бы людей, нужно ли запрещать Газманову въезд в Латвию, 100 процентов сказали бы: «Нет!»

– Кстати, на днях мне пришлось встречаться с одним из известных латвийских политиков, и он вздыхал: «Латыши очень огорчены тем, что в Юрмале может больше не быть фестивалей. Все надеются на то, что господин Крутой передумает и сохранит «Новую волну» в Латвии».

– Да? А вот я приветствую то, что Игорь Крутой решил перенести фестиваль в Россию. У нас огромное количество мест, где можно провести этот фестиваль.

– Где, например?

– Да хоть в Казани, или в Сочи, или, кстати, в моём родном Калининграде. И я уже для себя решил: если будет принято такое решение, обязательно буду помогать. Фестивали такого уровня развивают местную инфраструктуру, а значит, поднимается страна. Нужно просто работать в этом направлении! Больше вам скажу: нам нужно сделать несколько таких фестивалей. В каждом нашем регионе есть свои национальные особенности, и почему бы не проводить в одном месте фестиваль популярной музыки, в другом – этнической, в третьем – хорового пения?

– Идея, безусловно, мощная. Вот только, боюсь, сейчас не совсем время её воплощать.

– Почему?

– Ну как же! Санкции американские и европейские, нефть, падение рубля…

– А что санкции? Сейчас с учётом того, что они введены, у России есть шанс сплотиться. Реальный шанс! Мы должны понимать, что, если станем монолитом, народ будет жить хорошо. И вообще хватит уже смотреть на Запад! Неужели кому-то всё ещё не понятно, что пора развивать и продвигать своих? У нас есть достаточно качественная продукция, музыкальная в том числе. И между прочим, вам, журналистам, пора бы уже прекратить поливать нашу поп-музыку грязью. Она бывает разного уровня и разного качества.

– Согласен. К примеру, каждая ваша песня, что называется, работает.

– Я – мастер. Мне кажется, это слово присуще внутренней духовной организации. Вы не задумывались об этом?

– Честно говоря, нет. Но задумывался о том, что чувствует человек, когда занимается творчеством. Ну, например, в момент, когда пишет музыку или стихи.

– Могу сказать только о себе. Меня как будто отрывает от земли, я не чувствую ни времени, ни пространства. И вот ещё что – для меня сейчас стало главным не шоу, которое я делаю, а сами песни. Я хочу добиться того, чтобы люди сопереживали тому, что слышат. Так случилось, что теперь я стал лучше всего проявлять себя не на сцене, а именно в сочинительстве. И ещё понял: то, что меня волнует, стихами выразить проще, чем обычными словами.

– Однажды вы сказали, что поэзия – это концентрированная проза, и даже обещали когда-нибудь издать сборник своих стихов. Он скоро выйдет?

– Боюсь обещать… Когда я был совсем маленький, очень много врал. Но потом понял: рано или поздно всё всплывёт и меня обязательно накажут.

– Вот вы, Олег, смеётесь, а многие вашу книгу ждут…

– Сейчас на неё нет времени. А вообще я никогда и ничего не планировал и не планирую, просто занимаюсь тем, что люблю. Я так устроен.

– Значит, когда-то вам было интересно работать инженером холодильных и компрессорных машинных установок?

– Конечно. Я писал на эту тему диссертацию. Правда, когда стоял и её защищал, вдруг понял: это никому не нужно... У меня пропал к ней интерес, я посвятил себя музыке. В общем, я долго искал свой путь.

– А если бы вам предоставили возможность прожить свою жизнь заново, вы бы многое сделали по-другому?

– Не знаю… Наверное, я прожил бы её снова. Со всеми горестями и радостями…

 

Эта страница использует технологию cookies для google analytics.