Не строй другому яму

После публикации «НВ» проектировщики новой трассы на Таллин вынуждены переделывать проект

После публикации «НВ» проектировщики новой трассы на Таллин вынуждены переделывать проект

О грядущей реконструкции Таллинского шоссе «НВ» писало 14 мая 2013 года («Нарва». Дорога и… тупик»). Кроме проблем с местными жителями, которые вовсе не обрадовались появлению новой трассы у них на огородах, оказалось, что дорогу построят над каменоломнями, где когда-то добывали известняк. И хотя проектировщики – ЗАО «Петербург-Дорсервис» – были извещены о наличии пустот и спелестологами из Русского географического общества, и журналистами «НВ», они не спешили верить в существование «подземного мира». Нанятые «Дорсервисом» геофизики не могли найти каменоломни – как потом выяснилось, их методами это и невозможно было сделать.

А каменоломен в небольшом лесу, через который пройдёт новая трасса, уже сейчас насчитывается более двадцати, часть из них достаточно крупные. Геофизическая лаборатория «Астра» (по отзывам, весьма респектабельная и честно работающая компания) не обнаружила пустот в лесу, о чём написала в заключении, приложенном к проекту. Правда, в материалах исследования было сказано, что пустоты есть, но итоговой стала фраза о том, что ничего не обнаружено (как появляются такие формулировки, противоречащие материалам исследования, остаётся только догадываться).

Журналисты «НВ» ходили к проектировщикам и часа четыре, с картами и фотографиями, пытались донести до главного инженера проекта Людмилы Павловой, что каменоломни есть и что они достаточно велики, чтобы навредить дороге, не говоря уже о том, что эти объекты сами по себе ценны – единственные (!) подземные известняковые каменоломни в Ленинградской области. Госпожа Павлова обещала прислать своего специалиста, который разобрался бы на месте. Специалист прибыл, посмотрел на вход в каменоломню, пожал плечами и туманно заключил, что сверху не видно, как там внутри, но если «Астра» ничего не нашла, то так тому и быть. Внутрь он не полез, хотя ему предлагали.

Тем временем после публикации в «НВ» появились и телевизионщики – несколько каналов, включая телеканал 100 ТВ, отметились в Телезийских каменоломнях, ведь журналист, в отличие от многих других тружеников, обязан быть любопытным и вездесущим. В эфир пошли подземные съёмки, на которых было видно: это не подделка, каменоломни реальные и достаточно крупные. Тут подоспел и экологический совет при губернаторе Ленинградской области – его глава Юрий Шевчук, который часто публикуется в нашей газете, потребовал у собравшихся чиновников, дорожников и экологов обратить внимание на каменоломни как ценный объект.

И всё это время, пока дорожники, экологи и даже журналисты отрабатывали свои рабочие задания, в Телезийском лесу абсолютно бесплатно, не считаясь со временем и затраченными усилиями, работала спелестологическая экспедиция Русского географического общества под руководством Павла Мирошниченко. Павел, как никто другой, знает эти каменоломни – он наблюдает за ними с 1980-х годов. Но раньше над ними не висело никакой опасности, поэтому даже не было сделано качественной топосъёмки. Более того, никто никогда никакими методами не смог обнаружить каменоломни с поверхности, хотя пробовали разные специалисты с разными приборами! Теперь за лето геодезисты, маркшейдеры, геологи и просто неравнодушные к проблеме люди сделали максимально возможное обследование здешних каменоломен. Их оказалось несколько десятков; конечно, многие сильно разрушены временем, но часто вполне прилично сохранились. Люди приезжали из других городов, чтобы поработать в спелестологическом лагере.

Наконец, совсем уж на днях в Телези прибыли настоящие профи – группа геофизиков из НПП «ИнжГеофизика» под руководством гендиректора Андрея Куликова. И случилось чудо: впервые удалось сверху зафиксировать то, что находится снизу. Правда, сначала Павел Мирошниченко залез в каменоломню и протянул туда кабель, но всё-таки это победа. Почему никто не мог сделать этого раньше? Андрей Куликов объясняет это так:

– Мы работали по модели, где предусмотрены полости. Если в этой модели наличие полостей не предусмотрено, то интерпретация полученных сигналов будет другой. «Астра» работала георадаром, которым через тяжёлый мокрый суглинок ничего не возьмёшь. Это очень сложный, тяжёлый объект, и мне странно, что никто из геофизиков даже ради профессионального любопытства никогда не рвался поработать со здешними подземельями, хотя о них достаточно хорошо известно.

Возможно, всё кроется в том, что официально телезийских подземелий… не существует. И вот тут мы подходим к ещё одной проблеме. У нас в Ленобласти не очень много каменоломен и искусственных гротов. Та же картина и в других областях Северо-Запада. Казалось бы, такую малость можно было бы и сосчитать. Но это никому не нужно! Полный кадастр объектов есть у спелестологов в РГО, но государству это совершенно неинтересно.

Сейчас «Дорсервис» корректирует проект новой трассы, отодвигая её от каменоломен. А если бы они проложили её так, как было намечено изначально, то, даже если каменоломни не дали бы знать о себе сразу (провалилась бы дорожная техника), через год обязательно начались бы просадки, возможно, резкие и катастрофические, особенно после чередования оттепелей и морозов. Так что зря проектировщики не скрывают своей досады по поводу несносных спелестологов и журналистов, сделавших тайное явным. Лучше переделать проект сейчас, чем пойти под суд потом.

 

прямая речь

Павел Мирошниченко, руководитель Телезийской комплексной спелестологической экспедиции РГО:

– У нас не ценят памятники истории промышленного и горнозаводского дела, индустриальные, ценят только архитектуру или природу. Нет специалистов, экспертов, которые могли бы вынести заключение о ценности промышленного объекта. Чтобы учредить памятник культуры, объект должен пройти историко-культурную экспертизу, экспертов много по архитектуре и истории, по археологии – мало, а по индустриальному наследию нет вообще. Поэтому индустриальное наследие приходится «пришивать» к геологии, к природной ценности территории, но получаются разные цели и задачи. Подземный объект надо охранять и снизу, и сверху – то, что над ним. Но даже если его оформили как особо охраняемую природную территорию (ООПТ) – что дальше, что и как охранять? Статус ООПТ может предохранить от застройки, от продажи участка без обременения, но этим нельзя ограничиваться. Сразу появляется идея закрыть всё решёткой, но тогда уж лучше сразу забетонировать – и не залезет никто, и сторожить не надо. Спроса на подземные экскурсии фактически нет, обывательский интерес с успехом удовлетворяет компания, работающая в Саблино (другое дело, что у них масса нарушений, но это совершенно отдельный разговор, кстати, отсутствие конкуренции тоже плохо, нет стимула совершенствоваться). А любое вмешательство в пещеру типа установки решёток, заборов, бетонирования нарушает и без того хрупкую экосистему подземелья.

 

как у них?

Финляндия

Множество естественных и искусственных подземелий пересчитано, значительная часть музеефицирована (типа старых шахт и каменоломен), многие просто используются как бесплатные достопримечательности, пропагандируются местными муниципалитетами и Министерством природных ресурсов. Везде убирают мусор и вывешивают информационные щиты, но нигде не закрыто тупо на замок.

Эстония

Подземелий мало, все на учёте. Где-то охраняют летучих мышей и водят экскурсии (как в Пиузе), где-то разрешают полазать самостоятельно (как в Хельме или Кооркюле). В любом случае на карте отмечена достопримечательность, а с шоссе ведёт указатель.

США

В стране подземелий навалом – и естественных, и искусственных. На территориях работают «горные шерифы» и общественники, которые следят за порядком в подземельях. Как правило, доступ бесплатный.

Чехия

Все многочисленные подземелья поделены между спелеоклубами страны, и те осуществляют надзор за вверенными объектами. Что-то открыто, что-то заперто, но вывешен номер телефона ответственного, который в случае необходимости мигом приедет.

Эта страница использует технологию cookies для google analytics.